мечтатель_солдат_бунтарь. Головоломка

Тот намекнул: не кадры, мол. Водный отдел МГБ.

– Парень ты вроде правильный. Но перед этими я пас.

…Штурман один-одинешенек стоял на причале, рассеянно глядя, как «Уралмаш» отбивает корму. «Что за важность такая – водный отдел?! – повторялось в голове. – Я пойду к ним и все объясню». Сухогруз безостановочно всасывало в блистающую воронку балтийской сини.

«Пусть судят меня за Лауристена, – горячечно упрямничал Доброжилов. – Но это же не жизнь: ни казни, ни прощения!» У ног стоял чемодан с боксерскими перчатками и книгами по штурманскому делу.

До встречи с Таей оставался час. Весенний Таллин был весь составлен из контрастов: прямой угол стены заключал в себе вьюном изогнутый вензель сбежавших домовладельцев, а через площадь от игольчатого готического собора по-отечески щурился плакатно-черноусый Сталин в ослепительно белом кителе. «Все обязательно будет хорошо! – страстно убеждал себя штурман.

Он стал думать о предстоящем свидании. Ведь не просто же так они встречались с Таисией осенью. И не просто так она знакомила его со своим отцом-гэбэшником. А матери у нее вроде нет. Есть только грудастая пруссачка, которую Тая зовет просто Марта.

На угол собора Тайка прибежала ровно в двенадцать. Какой красивый контраст: золотые кудри и голубое пальто!

– Привет, Тая! Ты стала приходить вовремя?

– Здравствуй… – Круглое Тайкино личико скривила то ли улыбка, то ли судорога.

– Случилось что-то?

– Пойдем в сквер.

Все скамейки стояли пустые, только в кустах ссорились воробьи.

– Что это у тебя за чемодан? – для чего-то спросила Тая.

– С утра… был на тренировке, – неумело соврал Доброжилов. – В чемодане – боксерские перчатки и… форма.

– А! Ты же занимаешься боксом… – Казалось, она все время колеблется: сказать – не сказать. – Ты знаешь, я была у папы на работе. Ты же помнишь, где он работает?

– В органах, – зачарованно прошептал штурман.

– Так вот… Я просто забыла ключи в тот день, а Марта – ты помнишь Марту? – уехала к сестре в Кенигсберг, вернее, Калининград. – Тая сделала еще одну томительную паузу, словно бы не решаясь продолжать разговор. – И… у папы на столе лежал один документ. В общем, я понимаю, что сделала ужасную вещь, но я мельком прочла заглавие. И…

– Ну?!

– В общем, это был ордер на твой арест.