мечтатель_солдат_бунтарь. Головоломка

Смерть Сталина

Леха Рысь и Прокл Штурман скрепя сердце шли на дело. Свежесрубленная сберкасса хищно щерилась среди косорылых мужицких изб. Оба – и Штурман, и Рысь – были в бегах: одна ошибка – загремишь на четвертак[33 - 25 лет, максимальный срок заключения в послевоенном СССР, где формально не существовала смертная казнь.].

В сберкассу ввалились с гоготом и шутками, как вольняшки. И чуть было не дернули назад. За столом для посетителей корпел над бумажками молодой лейтенант-гэбист.

Но Леха уже пер прямиком к окошку сберкассы, тянул из-за пазухи ворох облигаций, отработанно ронял одну на пол.

– Привет совслужащим!

– Здрас-с-сте. – Кассирша сонно повела коровьими глазами.

Лейтенантик тыкал ручкой в чернильницу и, скрипя пером, выводил кривые буквы в квитанции. За стойкой весь обложился гроссбухами лысый старик с серебряной бородой. От печки постреливали глазками две старшеклассницы в одинаковых длинноухих шапочках.

– Вот, возьмите. – Кассирша протянула посетителям газету с «выигрышами», пошелковевшую от перечитывания.

– Посмотрите лучше вы, девушка, – травил Леха. – У вас, чую, легкая рука.

Волоокая кассирша со вздохом приняла облигации.

– Хоть лично я… – Рысь подмигнул школьницам, и те прыснули в кулачок, – кроме как в «дурачки», ни во что не выигрываю.

Одна из школьниц, беляночка, вдруг напомнила Проклу таллинскую Таю, растаявшую в прошлой, человеческой жизни…

– Невезучие мы, – сказал он, и девчонки вновь с готовностью прыснули.

– Ничё се невезучие, – враз ожила кассирша.

– Вы шутите, девушка?

Рысь и Штурман уткнулись в кляклый газетный лист.

Лейтенант сразу перестал писать, а седобородый старец полез в стол. Острые гэбистские глазки, как на шмоне, просветили «везунчиков». У старика в руке блеснула лупа размером с блюдце.

– Это что же, – заученно блажил Леха, – нам теперь за ассигнациями в Магадан путешествовать?

– Почему же, – охотно поясняла оттаявшая кассирша. – Тысяча рублей – самый большой выигрыш, какой вы можете получить прямо в сберкассе.

Старик молча производил экспертизу. Он то подносил гулливерскую лупу к самому носу, то укладывал ее на тщательно расправленную облигацию.

Рысь и Штурман готовились к сюрпризам. Облигацию выправил Володя Воробец, король граверов[34 - Король фальшивомонетчиков (жарг.).]. Но экспертиза с лупой, да еще гэбист в сберкассе…

– Все в порядке, Дуняша, – признал наконец Ермолаич.