Принимая во внимание

Большинство из них «играло в молчанку», не желая вспоминать недавно минувшие дни. Но два человека, из тех, кто «ушёл» из горкома вместе с Василием Трифоновичем, кое-что поведали о «несколько туманном и скользком» личном прошлом теперь уже покойного Иванова. К примеру, вспомнили как тот «захомутал» и на себе оженил племянницу первого заместителя председателя КГБ Яценева. Собственно, именно Георгий Карлович спас мужа племянницы, выбил Василию Трифоновичу звание полковника, и временно, как считал Василий Трифонович, спровадил того из столицы, ждать, пока всё не утихомирится.

Как новоявленный начальник управления, опять ж, по «просьбе» дяди жены, строчил тому обо всём, что творилось в «конторе», как до того докладывал, о «тёмных» делах горкома. И ещё кое-что…. Но об этом он бы Малышеву ни за что не поведал.

Егоров и Хохлов уже вернулись из гостиницы и теперь ждали начальство в приёмной.

– Ну, как жильё? – Поинтересовался Глебский, скидывая пиджак.

– Нормально.

 – Первым отозвался Хохлов, вставая с кресла.

– Третий сорт – не брак! – В свою очередь добавил с улыбкой стоявший у окна старший лейтенант Егоров. – Хотя бывает и лучше.

– Телефон в номере есть?

– Откуда, Андрей Сергеевич? – Искренне удивился молодой человек. – Это же не «Интурист»!

– Жаль. Александр Константинович, а где у вас ближайшее почтовое отделение?

– Так вы от нас звоните. – Ответил вошедший следом за Глебским Малышев.

– А если приспичит?

– В таком случае, здесь недалеко.

В квартале от нас. Угол Амурской и Пионерской. Ориентир – ресторан «Восток».

– Вот и ладушки! Ну, что, Александр Константинович, ещё кого, кроме секретаря, для осмотра кабинета будете звать?

– Зачем? – Искренно удивился Малышев.

– И то верно. Хохлов, а ну-ка, ещё разок осмотри оттиск печати.

– Для чего? – Теперь пришла очередь удивиться Егорову. – Я же уже смотрел.

– Для уверенности. И, так сказать, для подстраховки. А ты, Нестор, пока старшие по званию будут делами заняты, бери секретаря, спуститесь к дежурному, возьмите печать и дубликаты ключей.

Малышев тяжело опустился на кожаный диван, и прикрыл глаза. И откуда на его голову свалился этот подполковник? Весь день псу под хвост. Да, Василий Трифонович, мысленно проговорил майор, даже при жизни вы бы не смогли устроить более подлянистую вещь, нежели то, что происходит после вашей смерти.

Двери распахнулись.