Принимая во внимание

На пороге появились Егоров и секретарь Иванова, двадцатитрёхлетний, жердиноподобный Сысоев, один из немногих контрактников, служащих областного управления.

Хохлов взял принесённую печать, внимательно её осмотрел, потом ещё раз наклонился над оттиском.

– Товарищ подполковник, – после минутной паузы, наконец, вынес вердикт капитан, – полная идентичность. Оттиск соответствует печати! До мелочей.

– Что ж, товарищи, давайте пройдём в апартаменты. – Глебский кивнул головой в сторону секретаря, и тот, бросив быстрый взгляд на Малышева, молча вставил ключ в замочную скважину.

Из дневника сотрудника Амурского областного управления Государственной безопасности старшего лейтенанта Проклова В. В.

07 ноября, 1966 года.

«… стояли в оцеплении. Замёрз, как цуцик. В Москве на Октябрьские праздники намного теплее. В прошлом году, когда мы шли по Красной площади, я был одет в тонкое, драповое, демисезонное пальто. И не замёрз. И без шапки. А тут минус двенадцать! Снег, метель.

Кошмар! Стоять пришлось четыре часа. Хорошо, с Еремчуком менялись. То он в «газоне» греется, то я. Сейчас пишу, а руки немые, деревянные. Как говорят в народе, колом стоят. Только это всё ерунда!

Я счастливый человек! Кто мог подумать, что комсомол меня специально пошлёт сюда, на Дальний Восток, чтобы я встретился со своим будущим? Надо же, а?

Моё будущее зовут Светлана. Она (или оно, то есть будущее) носит толстую, длинную, почти до пояса, косу. Имеет хрупкую фигурку, курносый носик, чёрные, обворожительные глаза, и весёлый, взбаламошенный характер.

Времени у меня мало, потому, как нужно бежать на кухню, помогать Свете и дяде Саше готовить праздничный обед. Точнее, ужин. На мне лежит разделка селёдки и чистка картофеля. Но я всё равно пару строк ещё допишу. Потому, как руки просто чешутся поделиться радостью.

Со Светой мы познакомились десять дней назад. Я так думаю, дядя Саша специально подстроил нашу встречу. Позвал меня к себе, в институт, на кафедру.

Даже не помню, зачем. Помнится, жутко в душе ругался по поводу того, что после работы, а в тот день пришлось изрядно помотаться: проводилась учебная тревога на первой заставе, я, вместо того, чтобы идти домой, тащился к нему. Всю дорогу, от управления до БГПИ[9 - БГПИ – Благовещенский Государственный Педагогический институт им. Калинина. В настоящее время – университет.], а это три квартала, мой рот не замолкал ни на минуту и тихонько матюкался.