Принимая во внимание

Про него можно сказать одной фразой: не от мира сего. Когда я неделю назад въехал на Ломоносова, он ещё был только под хмельком, а потому помог перенести чемодан, показал комнату, в которой стояли кровать и комод, и тут же предложил отметить новоселье. Когда я отказался, он хмыкнул, окинул взором мою военную форму и произнёс:

– Ещё один бульдозер! – после чего сплюнул прямо на пол и ушёл.

Вечером, когда Мишка надрался, как свинья, и спал в сенцах (так здесь называют деревянную, с окнами, летнюю пристройку), Александр Олегович пояснил мне, что означает «бульдозер».

– Миша учился в Суриковском училище, – как бы извинялся за постояльца хозяин. – Талант. Сами вскоре убедитесь. Но максималист. За что и пострадал. Принимал участие в какой-то выставке, выставлял свои картины. Но нашему бывшему Генеральному секретарю творения Миши и иных миромазцев не понравились. Выставку разогнали. Она проходила на улице. Вот милиция, с помощью строительной техники её и ликвидировала. Мишины работы пропали под колёсами грузовика.

Спасти не смог. А через полгода его обвинили в тунеядстве, выселили из столицы. Так он попал к нам. Не обижайтесь. Миша с тех пор всех военных «бульдозерами» называет. Думаю, вы подружитесь.

Я понял, о какой выставке рассказывал Александр Олегович. Москва в ту пору полнилась разными слухами. Особенно о том, как бульдозерами разметали маленькую площадку возле Манежа, на которой молодые, малоизвестные художники и скульпторы выставили свои творения.

Особенно жарко это событие обсуждалось в студенческих общагах. Болтали о многом, но толком никто ничего не знал. Думаю, слухов было больше, чем того выставка заслуживала. Но сам факт… И ещё, среди нашей братии гуляло странное имя Эрнст Неизвестный бродило, словно молодое вино, в умах моих одногруппников.

Вот так мы познакомились. Дядя Саша, как я теперь называю Александра Олеговича, оказался прав. С Мишкой мы сдружились. Возраст Александра Олеговича и Мишкины «закиды» мне помехой не стали.

Сжились. Правда, с тех пор Мишка меня иначе, как «Бульдозером», не кличет. Да и бог с ним.

Почему я решил описать в дневнике именно сегодняшний день, а не вчерашний? Или, к примеру, позавчерашний? Не знаю. Просто настроение сегодня какое-то необычное. Хотя нет. Причина в ином.

Сегодня мы, нашей маленькой мужской компанией, ходили в баню. Решили попариться. После выпили по две кружки «Жигулёвского». Настроение приподнялось. Особенно у Мишки.