За тихой и темной рекой

– Что сие обозначает? – Анна Алексеевна недовольно дёрнула плечиками.

– Так то, что Полина Кирилловна, мабуть, дюже захворали.

– Чем?

– Да есть такая хвороба, Анна Ляксевна, в народе по-разному прозывается – присуха, зазноба ли.

– Что ты говоришь? – Анна Алексеевна с любопытством приподнялась на ножки. – И кто он? Может тебе и это известно?

– Известно может и нет, а предположение имеется, – Игнат теперь развернулся к хозяйке всем своим крупным телом. – Вчера мне возничий вашего гостя рассказал… Перед тем, как ехать к вам, его молодой хозяин имел желание отобедать в «Мичуринской».

Да только ему помешали в этом намерении. Некий штабс-капитан из казарм.

– Они поссорились? – поинтересовалась Анна Алексеевна.

– И да, и нет. Кучер сам ничего не видел, зато половой из ресторации ему рассказал, как ваш вчерашний гость сгоряча вогнал в стол промеж пальцев того самого господина военного столовый нож. Тот ажно белее скатерти стал.

– Кто, наш гость?

– Нет, капитан. А гость-то что? Поклонился Полине Кирилловне и ейным подругам, да пошёл.

– Госпожа Мичурина там тоже была?

– Ну, да. При ней-то всё и было. Как мне сказал кучер, она во все глаза смотрела на вашего гостя, и оторвать – то очей, от него не могла никак.

– Это ты, Игнат, уже выдумываешь. – Анна Алексеевна вновь опустилась на сиденье.

– Может и так, – нехотя согласился кучер. – Только не я, а ейный кучер.

Или половой. – Игнат привстал с козел и посмотрел вперёд. – А всё-таки, не в себе она! Сами посудите, барышня, куда в такую рань помчалась Полина Кирилловна? Не на свиданку же.

– Откуда мне знать? – попыталась отмахнуться Анна Алексеевна. – Может в лавку спешит, по указанию своего отца.

– А там нет мичуринских лавок. И не только мичуринских, – тут же заметил Игнат. – А вот казармы имеются.

– При чём здесь казармы? – девушка почувствовала, что начинает уставать от неподтверждённых домыслов кучера.

– А при том, – Игнат прищурился, – что сегодня с утра ваш гость собирался их посетить. Я это услышал, когда они отъезжали. Так своему возчику и сказал: мол, завтра будь пораньше, тому, как следует сделать много выездов, и перво-наперво в артиллерийский полк.

Кучер присвистнул. Анна Алексеевна даже не заметила, как повозка тронулась с места. Теперь ход её мыслей поменял направление.