За тихой и темной рекой

– Не знаю, – Белый долго смотрел на согнутые плечи служителя полковой канцелярии, и чувство отвращения всё больше и больше переполняло его. Из-за таких Ланкиных всё у нас и идёт через пень – колоду, чертыхнулся Белый, но тут же осадил себя. Собственно, а что тот мог сделать? Кричать? Скандалить? С кем? Со своим начальством? Доложить наверх? И дальше? Приняли бы во внимание? Да чёрта с два! Уж с чем-чем, а со столичной бюрократией Олег Владимирович был знаком не понаслышке. Да к тому же, как подсказывал опыт, воровало большинство офицерского состава среднего звена.

Не младшие чины, которые рвали пуп за ради славы Отечества. Не поручики, есаулы, капитаны, корнеты. А именно такие полковники и генералы, сумевшие, в силу различных причин, чаще всего родственных, пробраться в полковую казну, и через неё наладить связи с купцами и промышленниками. И через тех до крови выдаивать государственные деньги, меньшую часть вкладывая в оборону державы, а большую – себе в карман. – У вас семья имеется?

– Да.

Супруга, двое детей. Старший заканчивает гимназию, – непонятно зачем уточнил Сергей Иванович.

– Вот и замечательно. – Олег Владимирович вновь перелистал документацию и продолжил свою мысль. – Поступим так. Служите, как служили. Когда уйдёте в отставку, получите пенсион. Дети будут гордиться своим отцом. Жена – мужем. И будете жить счастливо, пока не умрёте.

– А как же это… – Сергей Иванович взглядом указал на бумаги.

– А этого не было. Забудьте, как кошмарный сон. Будут спрашивать, скажите, мол, проверяющий попался какой-то глуповатый.

Просмотрел только те документы, которые ему подсунули.

– Не поверят.

– Поверят, если их никто трогать не станет. А трогать полковника и Киселёва не в моих интересах, – капитан облегчённо вздохнул, чем и воспользовался Белый. – Кто ещё закупал фураж у Бубновых? – резким тоном спросил он.

– Не знаю. – Ланкин пожал плечами, потому как понятия не имел, с кем ещё имели дела братья – молокане. – Однажды, помнится, один из них проболтался, мол, поедут в Марковскую до казаков.

Вот, может, с ними мосты навели?

– Что такое Марковская?

– Казачья станица. Точнее, пограничный кордон на берегу Амура.

Олег Владимирович задумчиво покачал головой, поднялся, и, заложив руки за спину, снова принялся мерить комнату широкими, упругими шагами. Капитан терпеливо сидел в ожидании. Наконец, Олег Владимирович замер и произнёс:

– Вот что, Сергей Иванович, мне необходимо покинуть вас.