За тихой и темной рекой

Но я хотел бы посмотреть на вас, когда вы входите в её дом, – а она только вчера лёгким поцелуем поздравила вас с днём ангела, – и в вас горит надежда, но вы встречаете у неё нового поклонника. Которому, как выясняется, она благоволит, так же, как и вам. И поздравление в прошлый день получили не только вы…

Белый вновь вскинулся с места.

– Простите, Станислав Валерианович, но я не желаю продолжать этот разговор. Могу только добавить: я не собирался с вами обсуждать эту тему. Так получилось. Мне бы не хотелось оставлять меж нами недомолвки: всё бы вскрылось рано или поздно.

Теперь же – честь имею!

– Благодарю за откровенность. – Рыбкин вернулся к столу, свернул тетрадь и сунул её в карман кителя. – Олег Владимирович, я ещё в канцелярии догадался, что вы пригласили меня к себе вовсе не для того, чтобы познакомиться с моими виршами. Я не прочь расставить все по местам

Глава пятая

Но близок час начала славных битв.

Отвага полнит грудь, она – им щит.

Пред ними поле пестрое игры,

Где короли раскинули шатры…

    (Уильям Джонс, "Каисса" (1763)

Утром следующего дня Анисим Ильич Кнутов первым делом посетил гостиницу «Мичуринскую».

В дверях его встретил сам хозяин.

Кирилла Петрович Мичурин являл собой фигуру значительную, колоритную. Высокий, с широким разворотом плеч, в английском костюме с чёрным в белый горошек галстуком на груди, купец, своими манерами и поведением, без сомнения, мог бы покорить и столичное общество. Круглый, большой живот, скрытый атласным жилетом, придавал ему уверенный и солидный вид.

Руки производили спокойные, размеренные движения, в такт хорошо поставленной речи почётного гражданина Благовещенска. Единственное, что не запоминалось в Мичурине, были глаза. Они прятались под густыми бровями, словно не желали показать выражение мысли. Отчего у собеседника складывалось впечатление, будто он общается со слепым. Впрочем, сие ощущение моментально пропадало, лишь Кирилла Петрович начинал говорить. Голос он имел густой, бархатный – заслушаешься. Не ткани рекламировать, а в опере петь.

– Доброе утро, Анисим Ильич. – Кирилла Петрович распростёр объятия, однако продолжения жест не получил. Кнутов сделал вид, будто не заметил этого. – Какими к нам судьбами? И с утра?

– Да вот, хотел встретиться с вашим постояльцем.

– Это с каким? – тут же поинтересовался Кирилла Петрович.

– Да тем, что из столицы прибыл.

– А, – протянул Мичурин, – с вредителем.

– Вы имеете в виду стол?

– И нож.