Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

У двоих были сильные ожоги груди, остальные получили контузии.

Стоящий тут же Коротков вгляделся в одного из них, рыжего, и удивленно сказал:

– А ведь я его знаю, это Яшка, он со мной учился. Да, точно Яшка Старцев. Что же это творится-то?

Он стоял и удивленно смотрел на стоящих людей. Бойко отжал тангенту радиостанции:

– База, тут одного Коротков опознал. Ну, в общем, ОСНАЗ НКВД это.

Тут же последовал ответ.

– Валера, вариант «Троянский конь». Ответственность беру на себя.

Бойко чуть сморщился и глубоко вздохнул.

– Вас понял, База.

Потом повернулся к Короткову:

– Сема, сдай оружие, пожалуйста.

Тот удивленно посмотрел на прапорщика, потом потерянно посмотрел на остальных.

– Ребята, вы чего?

– Перед самым нападением на базу был получен сигнал бедствия от Командира. Сам пойми. На базу нападают ваши же. Скажи, что нам делать? Стрелять вас никто не будет, вы свои, но временно изолировать – придется. Не обижайся, так надо.

Коротков кивнул головой, соглашаясь со всем сказанным, позволил снять с себя разгрузку, отдал автомат и в сопровождении одного из бойцов Бойко молча поплелся в сторону отдельного крыла, где по плану «Троянский конь» должны были находиться изолированные люди из прошлого до окончания общей проверки. Когда он туда пришел, там уже находился военврач Гришин, капитан Строгов и еще пара человек из прошлого, оказавшиеся на данный момент в бункере.

Судя по вопросительным взглядам, они сами пока ничего не понимали. Строгов, увидев Короткова, дождался, когда закроется дверь, и вполголоса спросил:

– Сема, что случилось?

– Оргулов поехал на встречу. От него пришел сигнал бедствия. Что-то там пошло не так. После этого с той стороны сюда ворвались пять человек…

И кратко рассказал своему командиру обстоятельства попытки захвата бункера.

– …Ну вот один из них и оказался Яшка Старцев.

– Ты уверен?

– Да. Мы с ним полгода в одной казарме. Из наших он, точно из наших.

Строгов выругался и яростно потер лицо руками.

– Что ж они так, зачем? Они что, не понимают?

Коротков по-своему понял фразу.

– Да они сказали, что проверят, потом отпустят.

– Да я не про них. Что-то тут не так. Уж поверь мне.

– И что будем делать?

– Ждать.