Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Расстреливать они нас не будут, не те люди, максимум просто отправят обратно и все…

А сам задумался о том, что не хочет возвращаться, и причина этого кроется в докторе Оле, которая его долго лечила и выхаживала.

В это же самое время к бункеру подъехали два танка и бронетранспортер с маневренной группой во главе с капитаном Васильевым. Он ворвался в бункер, через несколько постов прошел центр управления, где Светлана готовилась открывать портал в прошлое и для этого собирала силы. Несмотря на жесткие рамки процедуры «Троянский конь», которая предполагала возможность наличия в бункере людей из прошлого, имеющих возможное отношение к попытке захвата бункера, некоторые соратники майора Оргулова не подверглись аресту.

Это были Вяткин, Воропаев, Малой и Миронов, воюющие с Командиром с самого Могилева и не раз уже подтверждавшие свою надежность. Ознакомившись с ситуацией, все мрачно сидели, ожидая принятия решения, но готовились к худшему. Вяткин, который в некоторой степени подружился с Борисычем, коротко сказал:

– Надо известить Панкова и посмотреть, что он ответит.

Васильев коротко прокомментировал:

– Тоже вариант.

– А если это не Сталин, и руководство НКВД вообще не при делах, ну не настолько они тупые, чтоб так рисковать?

– Возможно, что-то попытка захвата какая-то слабенькая, не впечатляет. Больше похоже на инициативу какого-нибудь высокопоставленного придурка, который не совсем в курсе дела.

В помещении находился и старший лейтенант Ковальчук, еще не отошедший от ранения, но уже вполне передвигающийся по бункеру, и, чтоб не лежать без дела, он буквально приполз на это совещание и тут подал голос:

– А если это попытка дискредитировать советское руководство, и в ближайшее время нам будет сделано интересное предложение со стороны, допустим, англичан или американцев, а может, даже и немцев?

– Тоже интересная теория, это значит, кто-то в курсе всего и смог организовать такую многоходовку.

Плохо верится. Но как рабочую гипотезу можно принять.

– Что тогда делаем?

– В первую очередь переключаемся на другую точку выхода и пытаемся связаться с Борисычем.

Если он не отвечает – ультиматум Москве, а там что-нибудь придумаем. Ну, допустим, попытаемся связаться с тем же Канарисом.

– Фу. Нет, только не с немцами. Пока их на Курской дуге не раскатали, разговаривать с ними бессмысленно.

– Ну тогда давайте пока с Борисычем свяжемся, потом будем принимать решение и заодно пообщаемся с пленными, интересно, что они нам расскажут.