Мистикал. Том 2. Исчезнувшая стражница

Но как иначе спросить свою приятельницу – стражницу Ордена Мистикал – почему она без предупреждения появилась в твоей комнате и теперь смотрит на тебя с таким видом, с каким обычно смотрят дрянную романтическую комедию?

Ирис глубоко вздыхает. А затем, как ни в чем не бывало, выпаливает:

– Кажется, мне приснился сон-предчувствие. Ну, на самом деле я знаю, что это был именно он, сон-предупреждение. Там была ты с Ханой и Эрин, и вы вызывали демона.

Луна молчит. Какая-то часть ее мозга решает, что самое разумное в этой ситуации – это молчать, открыв рот, как рыба.

А другая часть, еще более глупая, заставляет ее сделать шаг по направлению к письменному столу, где лежит дневник Изабель, до сих пор открытый на записи от 23 октября. Словно защищая, Луна прикрывает его ладонью, что, кстати, можно назвать самым абсурдным движением, которое она могла бы совершить, чтобы сохранить дневник в секрете. «Отличная работа, мозг», – огорченно думает она. Но притворяться уже поздно. Зеленые глаза Ирис скользят по дневнику. В потертой кожаной обложке он похож на мигающий знак с надписью: Я ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ!

– Что это?

Инстинктивно Луна прижимает дневник к груди: единственный жест, который может сделать эту ситуацию еще более сомнительной. Закрыв глаза, она проклинает себя и, прежде всего, своих родителей. Их вина, что она не умеет притворяться! Ну и как у такой пары могла родиться хитрая и изобретательная дочь?

– Он принадлежал предыдущей эфирной мистикал, – наконец признается она, виновато взглянув на дневник.

– Ты украла его у бабушки.

– Очевидно.

– И Селена не узнала, что он у тебя? – спрашивает Ирис, закрывая за спиной дверь и садясь на кровать. Вероятно, Нашире это кажется безобидным, потому что она подходит лизнуть ее кроссовки. Ирис рассеянно гладит животное между ушей – так рассеянно, что даже не замечает, как собака поддается ласке и поворачивается животом кверху, чтобы ее почесали.

«Вот предательница!»

Луна перетаскивает стул, садится напротив Ирис и неохотно протягивает ей дневник.

– Если бы она узнала, мы бы сейчас его не читали…

– Да уж…

Луна знает, что если бы Ирис была не Ирис, то ее «да уж…» обязательно сопровождалось бы парочкой не слишком лестных комментариев в адрес Селены. Но Ирис – это Ирис, и она то ли слишком осторожна, то ли слишком вежлива, чтобы плохо высказаться о бабушке в присутствии Луны. Но ее манера поджимать губы и так выражает все необходимое. Однако Луна улыбается.