Окна

Каждый в своих мыслях. Это так необычайно комфортно – когда незнакомые люди умеют молчать. Мы были как четыре шарика, которые вместе катятся каждый в своём желобе по крыше, покрытой шифером, но не имеют физической возможности, да и какого-либо желания соприкасаться. У них одна траектория – вниз, но у каждого свой желоб. Я уже почти понимал, что люблю этих троих людей, да, я придумал себе такую странную любовь, ещё когда только садился в машину, разум кинул спасительный круг чувствам, уводя их от длительного одиночества, и чувства ухватились за эту чужую идею, потому как не умеют генерировать свои, а эта досталась бесплатно.

Хотя чувства сами, казалось бы, привели разум к осознанию необходимости такого действия. Вот такой симбиоз. И не хотелось мне ни капли узнавать этих людей, чем они живут, что для них счастье, не хотелось копаться в их прошлом грязном белье, не важно было даже их будущее. Было только здесь и сейчас.

Сам дом мне, к слову, не очень-то запомнился. На самом деле, я просто не люблю описывать места и людей, поэтому пропустим.

Помню только, что мы пили брют, капали туда какой-то цветочный персидский нектар и прыгали голыми в бассейн. Потом лежали в огромной кровати вчетвером, соприкасаясь кинестетически телами, если виноград (испорчу романтику: с винограда меня всегда пучит, вот и тогда этот фактор смазывал идеальную картину, но это неважно) и смотрели какую-то полуторачасовую видеоинсталяцию made by Kirill на огромном экране. Там и уснули.

Утром я проснулся часов в шесть, нарисовал на листе А4 лежащим рядом маркером цветок, написал «Хорошего дня!», вызвал такси, сварил себе кофе внизу и уехал в Москву, никого не разбудив.

    24-е апреля, 17:30

Сегодня я сидел в кресле, работал в Интернете, никого не трогал, и тут вдруг слышу грохот из второй комнаты. Заглядываю туда – моя огромная керамическая ваза, не помню уже, откуда привезённая, валяется, расколотая на части, на полу. Пытаюсь приписать причину падения Эдельвейс, но её нет здесь, и не было – она же спала на соседнем со мной кресле, точно.

«Когда он прячется в Белом окне, что-то разбивается вдребезги». Это фраза вдруг всплыла из глубин подсознания. Интересно, откуда я знаю её.

Поезд. Эпизод 1

Это был некий новый мир, в котором он очутился. Это мир исследователя, сцепленный долями истины, мистики, романтики и воспоминаний. Это всё, что угодно, но не настоящее. Это уже было, а возможно, всего лишь будет.