Окна

Я для пущей важности поболтал с хозяином ресторана, когда тот вышел в зал, потом рассказал Василию, что являюсь промоутером «Indonesia» (чего, разумеется, и в помине нет), рассказал, как мы там начинали, и что сейчас рентабельность составляет 250 % (кстати, это правда, Адам хвастался), что через месяц открываем с самым известным ресторатором Италии (что тоже сомнительно), наконец-то, первый ресторан в Москве, что очередь уже выстроилась на неделю вперёд, узнав про это, уже все разрешительные документы оформлены (и не начинали), осталось дело за малым – найти подходящее место.

Что, в принципе, проблем с помещениями в Москве нет (ха-ха!), к тому же имя ресторана, уже много предложений и прочее. Но мы, тем не менее, готовы рассматривать ещё варианты, а мне даже удобнее будет ваше место, поскольку живу рядом, и смогу всегда всё контролировать. Ранее я выведал у владельца «Алой розы» сумму арендной ставки, по которой Василий сдаёт помещение кофейне. К слову, она была неоправданна мала, и я без какого-то ущерба назвал большую на 15 %, как ту, которую мы готовы предложить. В общем, арендодатель растаял душой, и я чувствовал, что дело в шляпе. Вечером я набрал итальянца, сказал, что незачем нам впутывать сторонних людей, вложиться смогу сам, он согласился предварительно на 60/40, и я порекомендовал ему лететь в Москву через пару недель, чтобы всё осмотреть, обсудить и окончательно прокалькулировать, пообещав, что займусь приглашением и забронирую гостиницу. А чтобы он там не бездельничал, назвал габариты помещения и предложил пока заняться вопросом мебели, раз уж он рядом с фабриками. Как всегда, я разделил неубитую тушу, ведь никакой дом ещё не продан, а если Инесса и согласится, то не факт, что через пару недель деньги уже будут у меня. Но это было как раз в моём стиле, начать с конца. Иногда срабатывает.

На барже вечером была, как я называю, «средняя степень весёлости», это когда каждый себя развлекает, как может, а кто не может – жмётся по углам или напивается.

Мы общались, в основном, вчетвером. Именинник оказался принципиальным, и отплыл ровно в 10, так что с берега мы слышали недовольные голоса задержавшихся на пять минут, а их было немало, в том числе, кажется, и представители прессы. Ну, так им и надо. Мне пришлось сказать какой-то тост от нас четверых, как всегда, получилось коряво, потому что не умею я перед аудиторией свыше десяти человек.