Через тернии к звёздам

– Совсем не хочется есть, – честно призналась Глэдис.

– Увы, но надо, – Руни пожала плечами, присаживаясь на край кровати, – как ты мне всё время говоришь во время простуды? Без еды у организма не будет сил бороться с заболеванием. Есть необходимо.

– Теперь ты будешь ухаживать за мной? – женщина усмехнулась, но затем закашляла.

– Банальное проявление заботы, – Руни вновь пожала плечами, – ты слишком низко, давай поднимем подушку.

Она встала и подошла к изголовью кровати. Подняв подушку выше, она помогла матери сесть, а затем пододвинула ей поднос с едой.

– Скоро миссис Джонс должна принести и мой поднос, – говорила она, – будем есть вместе. И всё съедим.

– Ты какая-то другая, – вдруг заметила Глэдис, – словно успела повзрослеть за ночь.

В этот момент дверь открылась, и миссис Джонс внесла поднос.

– Вот и мой ужин, спасибо, миссис Джонс, кстати, мама, я не рассказала: я покажу миссис Джонс Париж.

– Париж? – переспросила Глэдис.

– Да, Париж. Миссис Джонс стесняется только, говорит, что не знает французский, но это ведь не проблема.

– Отличная идея, – согласилась Глэдис, – миссис Джонс может поехать с вами, когда вы, с отцом, снова соберетесь во Францию.

– Я тоже так думаю, – согласилась Руни.

– Спасибо Вам большое, мисс Глэдис, приятно работать на таких людей, как Вы, – с улыбкой проговорила миссис Джонс, ясно сдерживаясь, чтобы не заплакать или замолиться.

– Это Вам спасибо, миссис Джонс, Вы рядом, сколько я себя помню, и всегда были готовы помочь.

Женщина всё же не сдержала слезу, а потом, поспешно пожелав приятного аппетита, покинула комнату.

Руни смотрела на эту высокую подушку и не могла поверить, что её мама действительно больна. Эту белую треугольную вещицу, набитую твердым негибким материалом принёс врач, мистер Чемберс. Она позволяла Глэдис спокойно спать, не захлёбываясь жидкостью в лёгких и кровью, так как её голова во время сна была выше груди.

Но Руни замечала, что в особенно тяжёлые дни её маме эта подушка никак не помогала. Миссис Уанхард тяжело дышала, издавая странные хрипы, закашливалась, и тринадцатилетней девочке иногда казалось, что её мама способна выкашлять собственные лёгкие. Мистер Энтин Уанхард как мог пытался облегчить муки супруга, вызывая врача, который с помощью странных сиропов и таблеток помогал мисс Глэдис сдерживать кашель.