А тьма поглощала миры

Как будто всегда была поздняя осень. И весной, и летом. Но не зимой. Зимой становиться еще холоднее. Все замерзает. Поднимаются невыносимые метели. Только холод и тьма. А как же солнце спросите вы. Хоть когда-нибудь оно бывает? Конечно, бывает. Иногда поднимается такой ветер, что всю эту серость, видимо, уносит в сторону от города. Только тогда лучи солнца проникают на улицы. Они их освещают, радуя птиц и еле живых деревьев. Они светят прямо в угрюмые лица людей, заставляя их отвлечься хоть на секунду от городской суеты.

Зонт, как и ожидалось, пригодился. Если у Маара было бы больше свободного времени этим утром, то он посмотрел бы в окно или узнал прогноз погоды. Дождь моросил, пробиваясь сквозь небольшой туман, который окутал центральные улицы города. Раскрыв зонт, Маар двинулся к остановке. Весь тротуар был в лужах. В одной большой луже. А ведь сейчас еще только ранее утро. Странный и небольшой транспорт с работы, забиравший каждое утро своих работников, подъезжал к остановке, пробивая яркими фарами туман.

Он беззвучно и плавно остановился, пытаясь не сильно обрызгать холодной водой стоявших сонных людей.

Маар моментально в него запрыгнул. Сел на свободное место, сложив и убрав зонт. Руки немного подмерзли. Он их натирал, оборачиваясь по сторонам, чтобы найти знакомые лица. Но их не было. Все его коллеги были довольно таки уже состоятельные люди. У всех свои машины. Но Маар не отчаивался, у него все впереди, все только начиналось.

Спустя 10—15 минут транспорт остановился у большего современного, видно, что дорогого здания банка, что находится неподалеку от парка на Аймис Стрит.

Наверху возвышалась надпись «НотерБанк». Она ярко светила синим цветом, пробиваясь сквозь небольшой серый туман. Предъявив пропуск, Маар двинулся к лифту. Настроение к удивлению, было у него замечательным. Он сиял, наверное, радуясь подвернувшемуся случаю, что он оказался именно тут. Именно в таком солидном банке как «НотерБанк». Этим он, конечно, выделялся сегодняшний утром понедельника среди остальных не выспавшихся и недовольных лиц.

Лифт остановился. Маар вышел на третьем этаже, поправив свой воротник на голубой рубашке. Он все еще волновался, как будто, первый рабочий день был именно сегодня, а не неделю назад. Направился к своему рабочему месту, здороваясь с коллегами, которые прибыли на работу раньше него. Один из них был Граут, сын одного из крупных бизнесменов Нотерлейнда, с которым Маар каким-то образом нашел общий язык.