Удивительное свойство моряков жить под водой

Сложность в том, что мало кто может позволить себе покорять море. Скорее происходит наоборот, многие покоряются действительности, не зная, как с ней совладать. Надежда появляется, когда жизнь, то есть море, выбирает тебя. Поэтому вернемся к Сократу, а именно к его рассказу о прекрасной земле, которая относится к нашей земной обители, как берег моря к подводным глубинам. Он говорил, что мы живем на дне глубокой впадины, заполненной воздухом, а там, за краями воздушного бассейна, располагается истинная Земля.

Беря кивал, а Юра потряхивал головой и шевелил конечностями, словно был в наушниках и слушал запись The Who «I can’t explain». Я видел, что он плохо понимает, о чем ему толкуют. Он хотел чувствовать превосходство, но не знал в чем.

Закончил я так:

? Был такой полководец Нитта Ёсисада. Будучи в окружении неприятеля он отсёк собственную голову и похоронил ее, прежде чем умереть. Можно сказать, что у нас тоже есть такая возможность.

Юра был потрясен, от его игривости ничего не осталось. Он хлебнул своего душистого пойла и нервно проговорил:

? Я не буду.

? Это в переносном смысле, ? объяснил Беря.

Юра не поверил и с ужасом посмотрел на меня. Беседа зашла в тупик.

? Давайте смотреть на вещи реально, ? попробовал спасти ситуацию Беря. – Мы тут все бредим морем, и поэтому нужно действовать сообща.

? Не, ну если хотите, можем открыть передвижной ресторанчик «Убрать якоря», ? предложил я.

Как будто услышав меня, из стареньких музыкальных колонок на стойке бара энергично запел женский голос в сопровождении эстрадного оркестра:

? Не виновата я, что море синее! Не виновата я, что волны сильные! Не виновата я, что ты обиделся! Что мы с тобой сто лет не виделись!

Лично для меня это был удар ниже пояса. Я тотчас вспомнил Дашу, зачесались глаза, засвербело в носу и горле.

? Наливай, Кирос, ? шепнул я Юре. – Мирное время и.. стекло. Досуг превыше обладания девушкой..

Юра посмотрел с еще большим ужасом.

Вскоре я пил из мороженицы, называя ее чашей с цикутой, и говорил, что истинная любовь – желание справедливого блага.

? Какого еще, млять, справедливого блага? – хватался за меня Юра и жутковато вращал зрачками. ? Ты чё мелешь?

? Ты еще молод, Алкивиад, тебе не понять, ? отпихивался я.