Удивительное свойство моряков жить под водой

? Он тоже ставил на тебе опыты? – прохрипел мерзкий старикан.

? Почему я должен тебе всё рассказывать? А, старик? Твой голос на мамин совсем не похож.

Жара вскипятила мой мозг, и я мог нести что угодно, даже не задумываясь.

? Можешь доверять мне, сынок. В меня он тоже вливал свой чертов эликсир молодости.

? Вижу, это помогло. Тебя что перед тем выкопали из могилы?

? Не шути так, ублюдок! – старик зашелся кашлем. – За жилье и жратву я лишился десяти лет своей жизни! А чертов алхимик, кажется, сгорел вместе со своей тайной! Кто возместит мне ущерб?

? Ну хорошо, хорошо, ? смягчился я, ? в отличие от тебя я ни в чём не участвовал.

Я просто иду домой мимо, поэтому…

Я не договорил и еле успел увернуться от старика, прыгнувшего как крыса. Было видно, что он не успокоится, пока не отгрызет мне что-нибудь со злости.

Недолго думая, я задал стрекоча. Я бежал до самой квартиры. Закрыв за собой дверь, я не стал включать свет и прямо в одежде лёг на постель.

В душной темноте слышались отдаленные вопли и суета. Я закрыл глаза, осознавая, что устал.

? Закопай меня обратно, я чертовски пьян, сынок, ? прохрипел я, передразнивая старика, ? никто не может мне помочь.

И через минуту уснул.

4

Ровно месяц как от меня ушла жена, и чуть больше месяца как уволили с работы. Вернее сам созрел, чтобы уйти. Подошел на взводе к начальнику и выложил всё, что думаю о работе в офисе и о своих двух последних рекламных статьях.

А думал я только то, что это занятие для тех, у кого вместо мозгов вата. Ну меня и выпнули без выходного пособия.

Проснувшись после полудня, я долго размышлял об этом недоразумении, повлекшем уход жены, и о том, есть ли смысл начинать по новой. Лежал и пялился в потолок несколько часов, потом вспомнил ночной разговор, старика и ощутил неприятную сухость во рту. Встал и пошел в бар. В другой. Хотя скорее это был клуб. Немного странный в плане обстановки и публики.

Там я никого не знал, там собирались ребята помоложе, разодетые как цивильные хиппи на Лето Любви. По стенам подвала висели фото кубинских революционеров, героев Вудстока, медиа-гуру и рок-звезд шестидесятых-семидесятых годов.

Я ходил туда вторую неделю смотреть на флейтистку, звали ее Валя. Она казалась богиней. В том смысле, что обычным смертным к ней подходить не имело смысла, она глядела на всех, как ангел с неба, печально и отстраненно.