Удивительное свойство моряков жить под водой

? После того, как я по частям перебрал эту машину, она не сломается до самого Владивостока, ? уверенно заявил Макс.

? Я имел в виду нас, мы не сломаемся.

? Про вас не знаю.

Игорёк поднял с земли щепку, повертел руках, переломил и бросил в воду. Глядя, как сломанную щепку закручивает волной, он задумчиво произнес:

? Помните, у Тарковского сталкер говорит, что слабость велика, а сила ничтожна. Гибкость и слабость, это свежесть бытия, а черствость и сила ? спутники смерти. Отвердевшее никогда не победит.

Я сейчас подумал, человек не может быть не гибким, пока живет дорогой, морем, своей мечтой. И море может быть во всем, и в музыке, и в словах, и в наших мечтах. Разве не так?

? Согласен, ? Беря поглаживал теплые зеленые борта.

А я вспомнил о старике, как он неторопливо поплыл после того, как я закрыл ему веки и стащил в реку. Я попытался стряхнуть наваждение, но оно стояло перед глазами, пока на набережную не въехал повидавший жизнь «Опель».

Из окна выглядывал Весёлый.

За рулем сидела его жена, а Весёлый, развалившись рядом с банкой пива, скалился, словно в кругосветное путешествие отправлялись они.

? Ну что, чуваки! ? полез Весёлый обниматься, выбравшись из машины. – Вижу, вы время зря не теряли!

? Теперь время не властно над нам. Мы навечно моряки. Можешь прикоснуться к нам, и твое тело тоже не узнает тлена.

? Что ты несешь, чувак? Продолжаешь заваривать эвкалипт, ха-ха!

? Эвкалипт не нужен, хватает твоего веселья.

А все-таки почему ты не с нами?

? Я с вами, капитан Фома, с вами. Но я женат, и этим всё сказано.

? Я не в претензии, у тебя прекрасная жена, она похожа на русалку, – приветствуя, обнял я жену Веселого. ? Рано или поздно она утянет тебя на дно житейского моря.

Мы щурились от солнца, наблюдая за прогулочными катерами. Люди возвращались с дач, с прогулок, они не могли покинуть город надолго. Они вдохнули в него жизнь и оказались в его плену. Они были уверены, что в городе довольно сносно и спокойно, даже если всю жизнь искать питьевое золото и философский камень.

А если смотреть на жизнь с цинизмом и снисходительностью, здесь всегда твое место и время.

Но город очень быстро лишает человека гибкости, и только тот, кто не несет на себе печать его твердых законов, может обрести спасительную слабость.

32

В движении зачастую столько превосходства над покоем, что хочется быть стрелой или парусом.