Дайте мне меч, и я переверну мир!

Но вовремя прикусил язык. Ведь на мне не было ни царапины. Даже ранки от уколов, которые мне оставил чернявый, уже почти полностью затянулись. А как это еще можно было объяснить отцу, если не рассказывать о птенце соколенка и поцелуи девы из древа?

– Значит, и Фил может попросить зелье? – вместо откровений, нагло поинтересовался я.

В следующий момент я подумал, что отец меня пристукнет. Роджер закатил глаза, как барышня перед обмороком.

– Фил – незаконнорожденный ублюдок! – рявкнул отец. – Мы не можем тратить зелья на каждого встречного поперечного! И время на обсуждения чепухи!

Отец хлопнул в ладоши, показывая, что тренировка началась.

Я не стал больше испытывать его терпение и послушно принял упор лёжа.

Сегодня круговая тренировка, вопреки моим ночным приключениям и накопившейся усталости, давалась мне куда легче, чем вчера.

Я понимал, что дело об убийстве матери Фила нужно вести по горячим следам, иначе шансов найти убийцу – практически не оставалось.

Во время упражнений я стал укладывать в головной коробочке факты, стараясь ничего не упустить.

Факт первый – кто-то пас нас с Филом от самого замка до дома его матери. Факт второй – Фила точно хотели подставить, меня в расчёт не брали, так как меня там и не должно было быть вовсе. Я, скорее всего, стал случайностью, которую злоумышленники не планировали. Факт третий – пропал ценный амулет, а так же старое шмотье Фила и девчонка.

Теперь эти факты нужно было сопоставить и вывести из них парочку-другую рабочих теорий.

Теория первая: убийца обитает прямо у меня под носом – в замке.

Он убил женщину и вернулся в замок, потом подумал, что хорошо бы спихнуть грешок на Фила, так как это было бы сделать проще пареной репы. И тут я – спутал все карты.

Если убийца из замка, то первый подозреваемый у меня будет Роджер. Почему? Потому что он гад и предатель, и накануне зверски избил Фила. Времени на убийство у него был целый день – между утреней и вечерней тренировкой. Однако была одна существенная нестыковка, которая очень сильно мозолила глаз – целая и невредимая харя Роджера.

Это значило, что на ночь он хлебнул исцеляющего зелья, а оно, как я понял, действует, как снотворное.

Тренировку, а вместе с ней и мои рассуждения прервало появление сэра Артура. Он раскланялся перед нами, извинившись за вторжение. Сообщил, что у него для герцога важное донесение, и они с отцом отошли в сторонку.

По мере того, как отец слушал сэра Артура, лицо его становилось всё мрачнее и суровее.