Дайте мне меч, и я переверну мир!

– Ничего себе, ваша светлость, Эрик, все-таки правду болтают, что вы меч стащили у Томаша.

– Ничего я не утаскивал! – раздражённо буркнул я.

Один стражник все-таки увязался за нами. Рыжий притих. И я понял, что здесь уже всё пошло по протоколу. Все по серьёзке – теперь, если и захочу, линять поздно.

Мы прошли зелёный массив ухоженного парка с диковинными деревцами и кустарниками.

А потом я просто офигел открывшемуся виду. Передо мной возвышался здоровенный замок из синего мрамора. Неужто я – типа наследник этой шикарной громады?

Мы зашли внутрь.

Потолки высоченные, коридоры здоровенные. Везде признаки средневековой роскоши: по стенам и на полу толстенные ковры, картины, доспехи. Мимо прошла служаночка в простеньком средневековом платьице. Замерла при виде нас, с восторгом посмотрела на меня и, поклонившись, так что грудки в вырезе стали заметней, улыбнулась.

А что, всё как у людей! Я бы тут задержался всерьёз и надолго!

Мы подошли к двухстворчатым дубовым дверям.

По обе стороны от них стояли стражники. И тоже с благоговением косились на мой сраный меч.

– Ну вот и пришли мы. Удачи, Эрик! Ты был мне не только добрым хозяином, но и прекрасным другом, – печально сказал рыжий, таким тоном как будто заранее отпел и упокоил с миром.

– А в нос не хочешь, шутник сраный, – буркнул я.

Но лицо у рыжего оставалось серьёзным и мрачным. На миг даже показалось, что чудак пустит слезу.

Я понял, что рыжий вообще нифига не шутил, и за дверью меня ждёт смерть.

Едва я переступил порог, дубовая дверь с грохотом гильотины захлопнулась за моей спиной.

Мрачный полумрак длинной залы не способствовал поднятию моего боевого духа.

На другом конце на троне восседал бородатый мужик. Чутье сразу подсказало мне, что это мой отец.

Рядом с моим отцом стоял тот самый светлый, из леса, и еще два очень похожих на него персонажа только старше раза в два.

По бокам от трона располагались лавки. С одного бока, на лавке, сидело четверо приспешников светлого.

Козлобородый украдкой провел по своей толстой шее рукой, мол, хана тебе, парень!

В ответ я незаметно показал ему фак.

По другую сторону от трона сидели три монаха.

– Что же, сын, ты не поклонишься своему отцу? – прогремел бородатый мужик на троне. – Неужто гордыня от обладания таким мечом, обратила твою спину в камень?

Язык чесался нагрубить, но этот человек на подсознательном уровне внушал мне уважение и страх.