Дайте мне меч, и я переверну мир!

Я не стал дожидаться повторного приглашения и, сбросив меч с плеч, поклонился этому властному мужику, который ныне приходился мне отцом.

Однако по тому, какую отец скривил гримасу, понял, что, видимо, перестарался и мой слишком низкий поклон выглядел скорее как издёвка, чем знак уважения. К счастью для меня, отец больше не стал заострять на этом внимания.

– У нас гости из уважаемого мной рода Крайкосов! И против тебя, как я теперь вижу не беспочвенно, – он многозначительно и строго посмотрел на меч, – выдвигаются серьёзные обвинения в воровстве.

– Это враньё! – мой мальчишеский голос предательски сорвался на фальцет, и я стыдливо заткнул варежку.

– Итак, – хлопнул в ладоши мой беспощадный отец. – Да будет суд.

Вперед выступил один из монахов и светлый.

– Я герцог Томаш Крайкос с большим горем в сердце обвиняю его светлость герцога Эрика Герберта в воровстве родового меча! – заговорил печально светлый, будто и вправду происходящие со мной беды доставляли ему грусть. – Доказать мои слова могут четыре свидетеля!

В центр залы вышли свидетели.

И Козлобородый стал рассказывать сказочку, мол гуляли мы в лесу, и наш сэр Томаш проявил себя храбрецом, ему пришёл на помощь меч, но в пылу спасения тонущей девы меч выпал у него из рук, чем я, по его словам, негодяй Эрик, и воспользовался.

– Герцог Эрик Герберт, вы признаетесь в содеянном злодеянии? – холодно спросил монах.

– Нет!

Лицо моего отца не выражало ничего. А мне было обидно, надо же было такого наплести. Даже если я чего-то там и не помню, быть такого точно не могло!

– Так как на вашей стороне нет свидетелей, предлагаю суд Триликого! – торжественно провозгласил монах.

 – Пусть он рассудит ваш с Герцогом Томашем спор и определит подлинную верность меча. И степень вашей виновности или невиновности в краже.

В зале повисла пауза. На миг мне показалось, что маска отца дрогнула и наружу вырвалась горечь.

– И в чем суть? – не выдержал я идиотской торжественной паузы.

– Суть очень проста, – продолжал монах.

 – Я благословлю одного из свидетелей герцога Томаша именем Триликого. Вы вдвоем возьметесь за рукоять меча. И меч укажет свою преданность. Если Эрик украл меч, то Белый Брат покарает его и спалит его плоть золотым огнем, если Эрик не воровал меча, то Черный Брат сожжет свидетеля Томаша красным огнем.

– А почему с той стороны свидетель, а не сам Томаш? – нагло спросил я.

Монах ничего не ответил. Но так посмотрел на меня, что мне по-настоящему стало хреново.