Перелётный жених. Книга третья

Она проводила гостя по темному коридору в уютную маленькую спальню, сноровисто застелила кровать, взбила подушки и, уже уходя, обернулась на пороге:

– Приятных снов! Если что – кричи.

Лев Мартынов:-) разбивает яйца

21 мая, 7:14

Ферма Якунинка, где-то в аргентинских пампасах

Доступно: друзья поблизости

На рассвете кто-то стукнул в закрытое окно.

– Чего надо? – недружелюбно буркнул Лев, продирая глаза.

Стук повторился. Короткий, четкий, будто молоточек с одного удара загоняет тонкий гвоздь в раму по самую шляпку.

Почти сразу, вдогонку, по стеклу мягко хлестнули веером из огромных перьев. Хлипкий накидной крючок не выдержал, выскочил из колечка и повис, позвякивая. Оконные створки, скрипнув на несмазанных петлях, распахнулись, и в комнату просунулась сплюснутая голова на тонкой волосатой шее. Мутный глаз, выпученный донельзя, сфокусировался на человеке, испуганно вжавшемся в перину. Ой, можно подумать, вы бы не испугались. Мало того, что всю ночь снились вампиры и оборотни в погонах Следственного комитета, так еще и поутру – такая неприглядная явь.

– Уходи! – тихо сказал Лев, надеясь, что это прозвучит уверенно и с очевидной угрозой.

В ответ раздалось хриплое шипение, словно простуженная змея подавилась поролоновым шариком. Длинная шея склонилась еще ниже, черный клюв ущипнул Перелётного жениха за самый кончик носа.

– Ах ты, свинья пернатая! Кыш отсюда! Кыш!

Страус обиженно крякнул, но с места не сдвинулся.

– Ах так? Тогда я уйду.

Лев нашел ванную и умылся.

Урчащий желудок, подобно навигатору, безошибочно привел его на кухню, где хлопотала Дуняша.

– Проснулся? Славно. Я как раз завтрак готовлю. Поможешь снять видосик со страусовыми яйцами?

– Их ты тоже собираешься облизывать? – уточнил Лев, потирая кончик носа.

– Нет, это слишком просто, для такого и фото бы сгодилось. А мы устроим настоящее представление. Держи телефон, камеру пока включай.

Она сняла фартук, явив взорам потенциальных зрителей платье василькового цвета, сдернула косынку и пригладила непослушные волосы.

Достала из сундука шашку в потертых черных ножнах.

– Это наша семейная реликвия. Ей больше ста лет, а сверкает, как новенькая!

Клинок выскользнул из ножен с залихватским свистом. Дуняша раскрутила его левой рукой, выписывая «восьмерки», потом очертила сверкающий круг над головой, со свистом рассекая воздух, перехватила эфес правой рукой и, развернувшись вполоборота, утихомирила, прижав шашку к бедру.