Закон пошлости

Облава нагрянула до того, как ты… Того…

Он вспомнил, как достопочтенный дядюшка вприпрыжку бежал за проституткой к лесополосе, на ходу расстегивая брюки. Слегка похрюкивая от возбуждения. Но тут же велел себе выбросить картинку из головы. Как и следующие кадры, где бравые полицейские волокли сладкую парочку обратно к дороге. Буквально через пару минут. Прямо как ангелы-хранители, уберегающие от греха.

– Правильно, правильно, – закивал Борис Никитич. – Ведь не было ничего. Зачем же она так сердится… Как думаешь, может все обойдется?

Артем пожал плечами.

С тех пор, как погибли родители и тетка забрала его к себе, семья жила настолько тихо и скучно, что эту историю надо признать самой вопиющей катастрофой – шутка ли, – за 18 лет. Просчитать реакцию тети Нади не взялся бы сейчас и астролог Глоба.

– А чего она такси-то не отпускает? Счетчик же тикает! – дядина жадность ненадолго пересилила страх, и он резво рванул наружу.

Но взгляд жены был настолько колючим, что Борис Никитич моментально сдулся, как дырявый шарик.

Начал раскачиваться на нетвердых ногах и мямлить. Прошло пять минут. Десять. Четверть часа спустя такси еще стояло на месте, счетчик по-прежнему тикал, а тетка все также молчала. Дядя перестал мямлить. Начал всхлипывать, тереть кулаками глаза свои, бесстыжие.

В это время в коридор вывели барышень. С обочины. Их допросили, забили данные в компьютер и немедленно отпустили. Закон – законом, а коррупцию, знаете ли, никто не отменял.

Один генерал набрал другого на домашний номер: молодцы твои бойцы, орлы прямо. Завтра всем премию пришлю. В конвертах…

Тут Артем понял, как спасти дядю. Надо бросить на алтарь тетиного гнева другую жертву. Пусть растерзает, не жалко. Он выхватил из группы полуголых девиц ту самую Марину. Потащил к выходу.

– Ты должна помочь. Расскажи, как все было. В смысле, что ничего не было, – приговаривал он на ходу. – Пожалуйста. Помоги. Я тебе денег дам, сколько скажешь…

Девица ругалась пятиэтажными конструкциями, царапалась и всячески пыталась вырваться.

Ей явно не хотелось участвовать в семейных разборках. Особенно в роли «ах, это та самая шлюха!»

– Пусти. Не нужны мне никакие деньги, – шипела она. – Я сейчас полицию позову. Пусти, урод!

В двух шагах от импровизированной голгофы, проститутка замерла. Перестала дышать. А потом с радостным криком бросилась на шею тете Наде.