Эндорфин

Руки их были нежными, как кокосовое молочко, струящееся из только что сорванного плода. С наступлением темноты вокруг этих людей было так же светло, как и при свете прелестного солнца. Они постоянно освещали свой путь, сколь долгим бы он ни был. Красота их заключалась не только во внешности: внутри них сияла столь же яркая душа, озарявшая тьму дурных деяний рода человеческого. Однако они были невероятно стеснительны и скованны, словно сталь, выкованная здешними асами. Бебрет – именно так назвали расу этих чудных людей в обществе.

Бербеты постоянно искали в себе изъяны и недостатки, коих на самом деле не существовало. Но они не понимали или не хотели понимать этого, а потому стеснялись своих прекрасных черт, которые значительно выделяли их на фоне других людей.

Доселе никому не известно, когда и как сюда попали люди расы бербет. Сами же бербеты тщательно скрывали это от простых людей, но, если верить слухам, раньше они были небольшим племенем, которое вежливо пригласили жить в этом городе.

Тем не менее, выезд из города был для них недоступен, ведь иные расы боялись и страшились бербетов. Род людской боялся их лишь из-за стены непонимания того, как такие прекрасные существа вообще могли явиться на свет. Людей пугал и фантастический свет, исходящий от бербетов. Это необъяснимое явление было странным и пугающим для обычного человека. Однако истинные ценители не могли налюбоваться на столь загадочных бербетов, ведь они излучали не только дивный свет, но и некие нотки добра и позитива, с теплом отзывавшиеся в теле.

653 ГОД. ЗАБЛУДШАЯ ДУША

– Еда есть? – спросил у меня грузный мужчина лет сорока пяти. Его большое лицо было худым, как морда больного бродячего пса, а цвет его походил на иней, который покрывал всё в городе: замки, улицы, тротуар и даже фонари, которые уже давно не дарят улице прекрасную вечернюю атмосферу, ведь последний раз их зажигали более пятидесяти лет назад.

– Нет, ответил я, дрожа от холода и голода, ведь мой последний приём пищи был несколько дней назад: я поймал и съел крысу, которая рыскала в поисках пищи так же, как и я.

Бедняга.

Заплетаясь и ковыляя, мужчина ушёл, а вместе с ним ушла и последняя надежда на нормальный разговор с человеком. Я хотел было его окликнуть, но он уже скрылся в темноте. Хотя если он сам не стал со мной разговаривать, то надеяться было и не на что. Впрочем, мне было уже не до этого, ведь краем глаза я увидел ритмичное движение слева от себя.