Как целует хулиган

Данила склонился к её уху:

– Отвали!

Протиснулся к концу стойки, небрежно шмякнул перед Маринкой тарелку с гамбургером:

– Закусывай, дерзкая!

Она узнала. Тут же напряглась, стрельнула взглядом на выход.

– Не хочу!

– Придётся! – перекрывая ей проход, уперся кулаком в стойку. Навис, вынуждая откидываться назад. – Ешь, говорю! И сегодня больше не бухаешь, ясно? – выдернул стопку из её судорожно сжатых пальцев. Махнул барменше: – Колу принеси!

Маринка пьяненько вздохнула и вгрызлась в гамбургер.

Данила улыбнулся. Выглядела дерзкая не ахти: тушь под глазами размазана, сама лохматая и какая-то потерянная, но блин… Нестерпимо захотелось вдруг её зажать. Нет, не так. Обнять! Смотрел и почему-то знал, что плечи её, несмотря на окружающий угар, сухие и прохладные, а волосы тонко пахнут смородиной. Или малиной? Он точно не помнил, но знал наверняка, что не куревом. Ещё хотелось сказать ей что-нибудь. Что-нибудь нормальное, даже обыкновенное. Чтобы она ответила, расслабилась. Улыбнулась, в конце концов… Но башка была неожиданно пустая, поэтому он только пялился и переминался с ноги на ногу.

– Свинти с прохода, убогий! – грубо пихнул его кто-то в спину.

Данила чуть не кинулся, с разворота в драку, но вовремя опомнился. Проглотив наезд, проводил взглядом двух бритоголовых, хозяйски вошедших в дверь, ведущую на кухню.

Не прошло и пяти минут, как они вышли. Тот, что шёл вторым, уютно устраивал под мышкой, прикрывая полой олимпийки, брикет, похожий на обмотанный газетой кирпич, а первый держал руку за спиной, под джинсовой курткой.

Ствол.

Горячей, куражной волной ударил в голову адреналин. Бросил взгляд на стоящую на стойке чью-то бутылку шампанского, и пальцы сжались, предвкушая, как хватают её за горлышко…

В идеале бы – этого, с пушкой, пропустить чуть вперёд, и, рывком вклиниваясь между ними, вырубить бутылкой по затылку, а заднего – с ноги под челюсть, и к барной витрине… Затылком об пол, перехватить брикет – и в ту самую кухонную дверь, раскидывая по пути хлопушки.

Служебный выход закрыт на ремонт, это Данила просёк заранее, но есть окно в сортире, в которое курят повара. Выгорело бы, точно!

Если бы не Маринка.

Едва не рыча от досады, проводил взглядом исчезающие в угаре танцпола спины. А, чёрт!

Дёрнул Маринку за руку и силой затолкал в кухонную дверь:

– Здесь жди, ясно? Здесь! Чтобы ни случилось!

Она растерянно кивнула, и он нырнул в дискотеку.