Как целует хулиган

И где, спрашивается, твои новые босоножки?

– Я ногу натёрла. А это её брата шлёпки.

– Отлично. Значит, сегодня ты обменяешь всё это обратно, так?

Маринка вынужденно кивнула.

– Ну и конечно, никаких больше ночёвок и поблажек, Марин. Ты обманула моё доверие. Всё.

В замке зашурудил ключ, Марина с Оксаной встревоженно переглянулись.

– Марш к себе, и пока отец не заснёт, не высовывайся!

Глава 9

Часов около двух дня взяла Данилины шлёпки и потихоньку вышла из дома. К Катьке ехать, само собой, не собиралась – ни за босоножками, ни за разборками.

И так всё понятно. По-прежнему болело сердце, и душила ярость. В голову навязчиво лезли варианты того как и где они этим занимались. В картинках. От обиды то и дело наворачивались слёзы, но Маринка упорно душила их и обещала себе, что не будет убиваться из-за этих двух. Подумаешь.

Но всё равно ревела.

На подходе к сталинской пятиэтажке отчего-то вдруг разволновалась. Постаралась взять себя в руки и настроиться решительно: звонит в дверь, прямо с порога отдаёт шлёпки и требует босоножки.

Всё.

Но Данилы дома не оказалось.

Плюнула на всё и пошла на городской пляж. И там, подложив под голову те самые шлёпки, проспала в тенёчке аж до начала шестого.

Снова пришла к Даниле, и снова не застала его. Но, правда, открылась дверь соседней квартиры и из неё выглянула старушка.

– Ты чего всё ходишь? Нету его.

– А где он, не знаете?

– Даже если б знала, всё равно бы не рассказала! А ты чего хотела-то?

Маринка протянула пакет с обувью:

– Передадите ему?

А уже выходя из подъезда, вдруг решилась.

Вернулась, позвонила к соседке в дверь.

– А можете ещё записку передать?

*** *** ***

В «Якорь» явился часа за полтора. Разглядывая в окно стоящие у причала катера и большой теплоход, умял эскалоп с картошкой фри. Несколько раз выходил в туалет, а возвращаясь, то, «случайно» перепутав двери, поднялся по винтовой лестнице к подчердачному помещению, то сунулся на кухню, то в соседний зал, где готовился большой свадебный банкет.

Но всё было не то. Мест, чтобы душевненько поговорить со Шпиком наедине, не находилось, а холуйски являться к нему на назначенную аудиенцию Данила не собирался. Всё шло к тому, что в этот раз не выгорит.

Уже уходя, попал вдруг в толчею на входе: гости встречали молодожёнов. В этот же момент засёк и Шпика – он вынужденно остановился сбоку от входа, ожидая, пока закончится шабаш и со скучающим видом ковырялся мизинцем в зубах.