«Откровения о…» Книга 4. Верность

А сколько души я вложила в наш дом! Каждая вещичка, каждый штрих – всё для уюта и тепла. Ведь мне так необходимо было это ощущение родного берега! И я упорно создавала его где-то на чужбине, веря психологам в том, что проблема не в стране проживания, а во мне. В моих прошлых кошмарах и душевных ранах. «Счастье внутри нас» – говорили они. А ещё: «Тот, кто живёт прошлым – лишает себя будущего» и «У каждого есть право на ошибку»…

– А ты порвёшь?

Ну давай, Ник… Скажи ДА.

А он смотрел на меня с интересом, как когда-то давным-давно, когда я, наивная неумелая дурочка, рисовала его портрет, и от этого взгляда мне снова хотелось верить в то, что всё ещё у нас может быть.

И в этот момент густой, бархатный баритон, бросил первый, полный цыганского огня возглас и потянул за живое… И я невольно повернулась к сцене.

И снова гитара, и терзающие её трепетные руки, и закрытые в порыве чувственной страсти глаза. А ещё  – вскинутый подбородок и вздувшаяся от напряжения жилка на шее:

– Я увидел тебя и, увидев, постиг

Всё, что в мире есть мертвом живого,

Я сказал бы тебе, что люблю каждый миг…

Но я знаю, ты любишь другого!

И то зыбкое,  что только что витало между мной и Ником, начало вдруг рассыпаться как корявый карточный домик…

– Хорошо, если для тебя это так важно, я буду только с тобой, – твёрдо ответил Ник.

 – Но тогда и ты будь только со мной.

Я хотела повернуться к нему, но не успела.

Артист открыл вдруг глаза и взгляды наши встретились.

– Глядя в очи твои, внемля песне твоей,

Я шепнул бы заветное слово,

Но я знаю, что ты мне ответишь: «Забудь!»…

Потому что ты любишь другого!

Это он мне?! Глаза в глаза, так, словно кроме нас с ним в этой зале никого больше нет. По моей оголённой спине тут же разлилось бесстыдное щекотливое тепло – и прямиком вниз живота. И я испуганно отвернулась, чувствуя, как паутинкой шального бабьего лета тянется за мной ласковый взгляд артиста.

– Я и так только с тобой Ник. Поехали домой?

Излишне крепко вцепившись в локоть мужа, я старалась придать шагу твёрдости, но чувствовала, как предательски замирает от провожающего нас бархатного голоса душа:

– Я бы грезил тобой и не спал бы ночей

И, от пения пьян хорового,

Не спускал бы с тебя я влюблённых очей…

Но я знаю, ты любишь другого![5 - Старинный цыганский романс.