«Откровения о…» Книга 4. Верность

Слегка отодвинула занавеску, выглядывая на улицу. Срочно нужно было что-то сказать, но я не могла придумать что. Казалось, любые слова прозвучат глупо. Тем более что если прислушаться к себе, то и вовсе – хотелось просто обнять его сзади, уткнуться лицом в его затылок и помолчать. До свербения под коленками хотелось! И до слабости в руках страшило.

Что за телячьи нежности, несвойственные нашим отношениям?

Но, может, они потому и несвойственны, что мы ещё не пробовали?

Задержала дыхание, решительно повернулась к мужу… И желание обнять тут же исчезло.

Он был чужой. Свой чужой, как-то так. Не тянулись к нему руки, не магнитило к его запаху и теплу. Да и всплеснувшая было жажда нежности, кажется, возникла просто как отголосок заботы, вложенной в приготовление чая. А самое обидное то, что желание обнять Ника исчезло, а потребность обнимать – нет. Наверное, ещё и за этим мне нужен был Олег. И, может, за этим же нужна была Нику Анна? Вот интересно, у него с ней было так же самообманчиво, как у меня с Князевым, или от души?

– Мне показалось, что у вас с Алексом что-то случилось, или на самом деле есть проблемы? – спросил Ник.

– Даже не знаю, как сказать…

– Скажи как есть.

Я обошла его стол спереди, прислонилась к нему бедром. Машинально повела пальцем по плафону настольной лампы.

– Ну… В общем, Алекс, кажется, встречается с девочкой.

– И?

– И она довольно-таки раскованно себя держит. В моём присутствии теребила его волосы, представляешь?

Ник откинулся на спинку кресла, сложил на груди руки.

На лице непонятная улыбка.

– Они учатся в одной гимназии, она танцует в группе поддержки их баскетбольной команды. Ей шестнадцать и она такая, знаешь… Вполне себе созрела физически. И поэтому её поведение невольно наталкивает на тревожные мысли. Понимаешь, о чём я?

– Думаю, да. Ну а в чём конфликт?

– Да нет никакого конфликта, просто… Ник, Алексу четырнадцать! Всего!

– Через два месяца уже пятнадцать, – тут же поправил меня муж.

 – А вот возраст согласия – как раз-таки четырнадцать. То есть… – многозначительно развёл руками.

Я растерялась.

– То есть, ты хочешь сказать, пусть делают что хотят? А не рановато?

Он пожал плечами:

– Они свободные личности и уже могут решать самостоятельно, когда начинать половую жизнь. Не вмешивайся, у тебя нет такого права. Закон на их стороне.