«Откровения о…» Книга 4. Верность

«Но как же так, Ник? Ты же обещал мне, когда уезжал! Ты же говорил, что не дашь ему забыть!..» Но я, конечно, не сказала этого, только зажмурилась, сильнее прижимая Алёшку:

– Как же мне быть, Ник? – слезы текли градом, я сталась прятать их от сына, но не могла утаить от Николоса. – Мне что, совсем не говорить с ним?

– Учи язык, тем более что без этого тебе не дадут гражданство.

– Но это же время, Ник! А сейчас как быть?

Он задумчиво посмотрел на нас и недовольно вздохнул:

– Хорошо, мы посоветуемся с детским психологом.

 Но ты завтра же запишешься на языковые курсы.

Психолог не рекомендовал, говоря, что это вызовет нагрузку на детскую психику. Поэтому я днями и ночами учила язык. И вопреки мнению специалиста всё-таки говорила с Алексом на родном, когда оставались наедине. И конечно, этого не удалось скрыть, ведь он довольно быстро стал путаться в разговоре, намешивая в одну фразу оба языка сразу. Ник был недоволен, иногда высказывал мне это, но чаще молчал. И я тоже молчала, и приглядывалась к нему.

Пыталась понять, как быть, как себя вести.

Николос, хотя и скрывал, но явно не был в восторге от того, что мы поженились. Кажется, фрау Хельга и герр Томас – его родители, и те были спокойнее, заняв позицию деликатного невмешательства. Родная сестра и двоюродные братья настороженно приглядывались ко мне, и я до конца не понимала их эмоций, но была благодарна уже за то, что они тепло общались с Алексом и иногда приводили  в гости своих детей, с которыми сынуля очень даже ладил.

А вообще семейство оказалось демократичное. Никаких навязчивых вопросов обо мне и моей семье, о том где жила и, например, приедут ли на свадьбу мама с папой. Поначалу даже казалось, что им просто нет до меня дела, и только много лет спустя я поняла, что это было проявлением уважения к моим личным границам – черта присущая, кажется, всем Трайберам их рода. А вот сам Николос вызывал у меня много вопросов, но я закрывала глаза на его отстранённость, и конечно не пыталась сблизиться насильно. Мне вообще важнее всего было просто быть с сыном.

И всё-таки через четыре месяца после регистрации брака у нас с Ником случился первый секс. И так и пошло. А через год и вовсе – наладилось.

Потом был экзамен на знание языка, который я сдала с первого раза. Новые курсы – теперь уже на более высокий уровень и, параллельно с этим, уроки рисования в частной школе искусств. Сначала любительские, а потом, когда я сдала необходимый минимум академического рисунка – общий курс.