Потому что (не) люблю…

Я слегка обернулся и тут же поднялся, протянул руку:

– Дмитрий Николаевич, добрый вечер! Где бы ещё встретились! А я вот только сегодня с Юрием общался, вас вспоминали.

– Надеюсь, не матерным словом? – ответил на пожатие Горовец-старший, отец Юрки Горовца. За его плечом мило улыбалась Анжела, моя бывшая секретарша. Сам же Горовец недовольно озирался: – Нет, ты видал, что творят? Сервис, твою мать!

– Проворонили ваш столик? – догадался я, чьё именно место сейчас занимаю.

– Ну так! А у меня встреча, – глянул на золотые часы на запястье, – вот прямо сейчас.

Не с собой же её тащить! – кивнул на Анжелку.

Он ни на что не намекал, но я понял. Повёл рукой в сторону нашего столика:

– Могу предложить присоединиться к нам. Ко мне брат приехал, и мы тесным семейным, так сказать. Но всегда рады хорошей компании.

Горовец обернулся на Анжелу, она с готовностью закивала. В этот момент закончился очередной музыкальный номер, Маринке с Киреем хлопал уже не один столик, а почти все.

– А я смотрю, тут сегодня как никогда весело! – усмехнулся Горовец и тут же посерьёзнел: – Ладно, я тогда пошёл, а вы тут в тесноте, да не в обиде.

Спасибо, Данил. Выручил! Думаю, надолго не задержусь.

– Шампанского? – машинально предложил я Анжеле, когда он ушёл, и глянул в сторону эстрады: Кирей говорил о чём-то с мужичком за роялем, Маринка, разрумянившаяся и сияющая, обмахивала лицо ладонями. Пианист кивнул, сказал что-то музыкантам, они коротко посовещались, и заиграли очередную композицию.

Что-то такое с первых же аккордов страстное и, как ни странно, смутно мне знакомое.

– Может, лучше тоже потанцуем? – мурлыкнула Анжелка.

– Не лучше, – отрезал я и маякнул официанту. Он тут же принёс фужер, налил шампанского и исчез. – Будем здоровы! – качнул я своим коньяком и, не дожидаясь пока Анжела полезет чокаться, сделал глоток. – А ты, смотрю, времени даром не теряешь? Или тебе не принципиально старший или младший, главное, чтобы Горовец?

Она улыбнулась и тоже сделала глоток.

– Стремление к солнцу, это естественный процесс. Твои слова, между прочим.

– Да кто бы спорил! Мне вот тоже, старший гораздо предпочтительнее, но я для таких рокировок, как минимум рожей не вышел. Ну и как Юрка, не против, что ты теперь с папой?

– А кто его спрашивал-то?

Я усмехнулся:

– И то верно.

И, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен, взялся за телефон.

– А это же, вроде, жена твоя, да?

Я поднял взгляд.