Экзорцизм. Пролог

Здесь и начались проблемы… Работников из местных найти не удалось: никто, даже самый опустившийся и нуждающийся в деньгах пьянчуга, не хотел заходить в Кроптон-хаус, который Дональд про себя уже именовал «Вейт-хаус», поэтому пришлось искать работников в Нодноле. Это повлекло за собой лишние расходы; затем кухарка и горничная отказались переезжать, и несколько месяцев Избель изводила Дональда жалобами на то, как сложно найти новую прислугу. Потом в доме произошел несчастный случай – работники, спуская старый комод со второго этажа, не удержали его, и тот рухнул прямо на их коллегу; к счастью, обошлось переломом, но после этого четверо из пятерых попросили расчет, отказываясь объяснять в чем дело.

Эти проблемы, конечно, раздражали Дональда, но тревоги не вызывали. Все изменилось, когда в начале весны он остался в особняке на ночь. Стоял март, и яблоня под порывами холодного ветра дрожала и пригибалась, постукивая ветками в окно. Влажные дрова разгорелись с трудом, и огонь в камине плясал неровно.

Дональд сидел в кресле рядом, пытался сосредоточиться на записях помощника, но у него не получалось. Все время чудились шаги, шорохи, а иногда и тихий – детский ли? – смех. В тот вечер Вейт не выдержал, поднялся и обошел весь дом, конечно же, никого не обнаружив.

– Приехали, господа! – весело крикнул кучер, и карета остановилась.

Дональд со вздохом убрал бумаги в саквояж, посмотрел на жену, а потом ободряюще улыбнулся дочери. Амалия, в отличие от Избель, перемене радовалась, она вообще была девушкой тихой, скромной и развлечениям предпочитала рукоделие.

Дональду хотелось верить, что в новом доме семью ждет счастливый этап, но…

Он вышел из экипажа, подал руку жене, потом дочери, и наконец повернулся к «Вейт-хаусу». Его окна приветливо поблескивали, белел свежеокрашенный дверной портал, тени от высоких дубов и садовых деревьев ложились на стены – особняк словно сошел с чудесного пейзажа, но отчего же тогда тревога болезненной судорогой сводила колени?

***

Окна спальни выходили прямо на яблоневый сад за домом.

Амалия замерла, любуясь пенным морем крон, розовеющих в мягком свете уходящего солнца. До чего же красиво! В Нодноле дома жались друг к другу, зеленый пятачок с розовым кустом или деревцем у крыльца был скорее роскошью, а небо даже в ясные дни затягивала серовато-бурая пелена, поэтому от нового жилья Амалия пришла в восторг.