Экзорцизм. Пролог

Тут она видела синь и облака, вместо гари вдыхала воздух, напоенный ароматами трав и цветов… А звуки? Мягкий шепот крон и птичий посвист, а не грохочущий рокот огромного многоликого чудовища! У Амалии даже виски заныли, стоило ей вспомнить, как мчатся по брусчатке экипажи, ржут лошади, кричат возницы, лоточники, патрульные; как стучат-стучат-стучат тысячи и тысячи ног спешащих по делам людей. Девушка приложила ладонь ко лбу, оперевшись о стол. Рожденная в Нодноле, любви к нему она не испытывала.

– Все в порядке, мисс? – обеспокоенный голос Зои заставил Амалию выпрямиться и обернуться.

Их общая с матерью камеристка стояла на пороге комнаты, почти скрытая ворохом шляпных коробок. Она выглядывала из-за нее осторожно, опасаясь уронить свой шаткий груз, и Амалию это насмешило.

– Все хорошо, Зои, – с улыбкой произнесла она и подошла, чтобы помочь служанке убрать коробки в шкаф.

Мать всегда ругала за такое. Однажды она увидела, как Амалия помогала кухарке – помешивала длинной ложкой горячий шоколад – ух и скандал устроила! «Работа слуг – только для слуг!» – и сейчас, когда она забирала коробки из рук камеристки, голос матери зазвучал в ушах так громко и ясно, словно та стояла рядом, но Амалия лишь упрямо закусила губу.

Если она может помочь, ей это не в тягость, а в радость, – почему нельзя? И миссис Бороа, готовившая на всю семью, и Зои принимали помощь с благодарностью, они никогда не злоупотребляли проявленной добротой, так почему же…

– Как вам особняк, мисс? – камеристка, наверное, почувствовала, как изменилось настроение Амалии, поэтому решила отвлечь ее от грустных мыслей.

– Очень нравится, – улыбнулась та.

Амалия говорила правду: ее радовала природа вокруг, ее радовала новая обстановка комнаты с зелеными обоями, лаково блестящие дверцы шкафов, но еще больше – то, что папа уважил ее просьбу. Перевез для нее старый письменный стол из Ноднола, и теперь его потемневшее дерево, мелкие царапинки напоминали ей о том, кому он принадлежал до нее.

Амалия ласково коснулась столешницы, провела по ней кончиками пальцев. Сколько она провела за этим столом, занимаясь с гувернанткой, читая книги и письма, отвечая на них. Перевязанные ленточкой конверты с драгоценным содержимым и сейчас лежали в ящике, ключ от которого Амалия хранила у сердца.