Между

Способность мыслить убивает в нем всеведение.

И он уходит от нас – переставая ощущать наш мир, шаг за шагом теряя способности к магии… Тот, кто может вот так легко, как ты, убрать тучу, – тот у них считается великим магом, вот ведь как…

– И они по своей воле отгораживаются от Аннуина, да?

Кромка мира: Бендигейд Вран

Это не воля, Жеребенок. Это иное – и я не знаю ему названия.

Но – они уходят от нас. Рвут единство Аннуина и Прайдена. Вернее – пока еще не рвут. Только ослабляют.

Но скоро и разорвут.

Араун понял опасность. Он поспешил обменяться властью с Пуйлом; твоя мать была готова терпеть насмешки хуже рабыни, лишь бы Придери стал вторым человеческим королем Аннуина…

Теперь – ты.

Помни, Жеребенок: дело не в священном стаде. Даже если… то есть когда вы отвоюете его у Гвидиона, миры всё равно будут расходиться. Нужно что-то иное, Марх. Что-то, что оставит людям всеведенье.

Поверх такого обольстительного и неотвратимо губящего их разума.

* * *

Марх очнулся в Корнуолле.

Он лежал на камнях рядом с башней. Тинтагел.

Король (теперь – действительно король? кажется – да, но впрочем, неважно) помнил весь свой разговор с Враном, но судьбы миров сейчас ничего не значили перед первым долгом хозяина.

Хозяина хоть простой усадьбы, хоть замка, хоть страны.

Обвести свои границы.

Опахать владения на быках.

А чтобы оберечь Корнуолл от гнева Манавидана, его надо опахать совсем не на тех быках, которых крестьяне понукают в поле.

Совсем не на тех.

Кромка мира: Марх

Изначальные.

Бушующее море – вотчина Манавидана, пучины Рианедд, бездны Ворруда – всё это было лишь каплей меж рогов подземного Пейбиау.

Безмятежное сияние полудня, тучи, грозы, ураганы – это лишь один вздох небесного Нинниау.

Мир людей… да пожалуй что и Аннуин – лишь прах под копытами двух Быков.

Они суть предел мироздания. Граница границ.

Тот, кто сумеет запрячь их и провести борозду, – создаст несокрушимую грань.

Впрячь в одно ярмо преисподнюю и высь.

Марх стоял возле Тинтагела. Стоял в Аннуине – рядом со своим замком, что высится в двух мирах. В мире людей он именно высится, устремляется к небесам, а вот в Аннуине – уходит вниз до самых чертогов Нудда, до таких бездн, куда лишний раз лучше не спускаться. Никому. Говорят, из всех сидхи только Сархад Коварный осмеливался нисходить туда… но так где теперь Сархад?..

Вглубь до чертогов Нудда… нет, отнюдь не сидхи начали строить этот замок.