Между

Кто были первые строители? Кто вгрызался в каменные недра, кто устремлялся до самого дна мироздания?

Нет ответа.

Но именно здесь соединено подземное и небесное. И не Тинтагелу ли стать тем ярмом, в которое можно запрячь Нинниау и Пейбиау?

Марх прикрыл глаза. Сосредоточился.

И – перестал быть собой.

Сейчас он был всей своей землей – седыми прибрежными утесами, изъеденными морем, вересковыми пустошами, пашнями и болотами, лесами и деревнями… он был сейчас этой башней, проходящей сквозь мир людей и Аннуин, соединяющей воедино время и вечность.

Под ним мычал Пейбиау, и море ревело, вторя голосу подземного Быка; над ним ярился Нинниау, выдыхая грозы и ливни, но он, Марх, уже не Жеребенок, уже Король – он сейчас ощущал, как его сила проходит сквозь небеса, мир людей и преисподнюю…

И эта сила надежнее любого ярма соединяет подземного и небесного быков, подчиняя их.

Пахота началась.

Кромка судьбы: Марх

Я недвижим. Я стою в Тинтагеле, и мое тело не шевелится.

Движется только мысль.

Я вижу все прибрежные скалы, все бухты, заливы, отмели и мели, все подводные утесы, грозящие гибелью морякам… всё это, шаг за шагом, разворачивается передо мной.

И в каждом моем шаге сходятся небеса и преисподняя. Нинниау и Пейбиау, послушные моей воле.

Вспучивается мироздание, сыплются в сторону судьбы, которые не сбудутся, события, которым не случиться, неначавшиеся концы, несбудущиеся проклятия – всё отваливается, словно земля из-под лемеха пахаря.

Глубоко прорыта священная борозда.

Быки движутся, я вырываю эту борозду дальше.

Вырываю.

Я вырываю ярд за ярдом.

Вырываю берега из-под власти Манавидана.

Вырываю мою страну из-под ненависти отчима.

Врага.

Потом мудрые люди… впрочем, и сидхи тоже – будут рассказывать, что они видели, как король Корнуолла шел по ярящимся морским водам, словно те были всхолмленной землей.

Марх шел, погоняя запряженных в ярмо двух синих быков – иссиня-черного подземного и светло-голубого небесного. Каждый бык был ростом со скалу, они били копытами по волнам, высекая из воды искры, они выдыхали ветер и огонь, но Король твердо держал их, подчиняя своей воле и силе ярма.

Они обошли весь Корнуолл – вдоль всего западного и южного берега, от устья Северна до границ Девона.

Впереди них гневно дыбились бури, но позади незримой борозды море было тихим.

Прибрежное море.

Океан бушевал в бессильной злости.

Кромка моря: Дахут

Прислушайся к песни пены.