Между

Но не на языке людей – на языке Моря.

Сын морской богини, пасынок и ученик властителя соленой беспредельности, он ответил – волной.

Из неведомых глубин поднялась она – выше любых утесов. И ударила по Дахут, смяв и разбросав ее белопенное ложе. Ундина с жалобным криком нырнула, спасаясь от водяной громады, которая легко могла бросить ее на прибрежные скалы.

А в глуби моря всегда спокойно, какие бы бури ни ярились сверху.

Лишь клочья белой пены, носящиеся по волнам, остались от ложа Дахут и от ее попытки вернуть Марха в море.

Граница между Корнуоллом и владениями Манавидана теперь была замкнута окончательно.

* * *

Марх лежал на траве возле Тинтагела. Море золотилось под солнцем, с запада дул легкий ветерок… тихо, спокойно.

Король Корнуолла отлично знал, что ему делать дальше. Объехать главные замки страны, переговорить с эрлами-людьми. Чтобы было быстрее – среза?ть путь через Мир Волшебства, путь нескольких дней покрывать за десяток-другой ударов сердца.

Потом – в Каэр-Ллуд.

Правда, и сам Марх – бренин. Только не в мире людей, где королей полным-полно. Он бренин Аннуина. Человеческий король. Один из двух верховных властителей.

В Аннуине – два бренина. И власть одного нисколько не умаляет власть другого. Как невозможно вычерпать реку, сколько ни бери из нее.

А люди жадно делят власть. Странные существа. Похоже, они действительно считают, что от власти одного убудет власть другого.

Марх поймал себя на мысли, что готов примириться с поездкой к Касваллауну только потому, что сначала он еще раз поговорит с Бендигейдом Враном.

Сперва – подземный Каэр-Ллуд, и лишь потом – человеческий.

Марх подошел к ближайшему одинокому менгиру – стоячему камню высотой в полтора его роста – и свернул. Это было так же легко, как дышать, – и столь же необъяснимо.

Король оказался в Стране Волшебства. Сейчас она выглядела очень похожей на человеческий Корнуолл, даже Тинтагел виден.

Марх прислушался, ища путь в Каэр-Ллуд. Больше ему не нужен ворон-проводник, достаточно лишь ощутить верную дорогу. Всё равно что пройти ночью по собственному дому.

Каэр-Ллуд… Крепость Нудда, владыки преисподней. И череп Врана там, в Нижнем мире. Но спускаться к нему, к высшему из властителей Прайдена – не страшно.

По иронии судьбы, высший теперь – внизу.

…Марх снова стоял перед огромным черепом, снова вслушивался в идущий ниоткуда голос.