Личное дело опера Иванова

И как их понять, этих девочек-подростков? Если бы он знал!

Проследил, как она скрылась за углом – простая, неприметная девчонка, каких тысячи в городе. Как и те, которые пропали, и от поиска которых сбилась с ног бригада Харламова.

Да, Андрей с удовольствием рассказал бы Люде про исчезновение девушек – уже двух за без малого месяц, и про то, что их похитителя не могут взять даже на живца, но это была оперативная информация, и он просто не имел права доносить её до общественности, без директивы сверху.

Опять оборотная сторона медали.

Глава 6

– Тук-тук! Можно к тебе? – заглянула Оксана в Маринину комнату, когда Тёмушка заснул дневным сном. – Чем занимаешься?

Марина прикрыла альбом ладошкой.

– Ничем.

– Мм… А мне показалось, рисуешь. Ладно, если ты не занята, то, может, поможешь мне? Никак не разберусь, где какая посуда у вас на кухне лежит.

Конечно, она давно уже всё прекрасно выяснила, но… хозяйка-то в доме Марина.

И хотя она сама этого, скорее всего не осознаёт, а всё равно, было бы очень неосмотрительно перебегать ей дорогу.

Расчёт сработал верно, и постепенно, слово за слово, и из настороженной девочки со сцепленными на груди руками, Марина превращалась в девочку, которая и сама уже не помнит, почему с самой встречи в диспансере упорно держалась настороженной букой.

Блины месить было весело, а цветных блинов она вообще никогда прежде не видела и словно волшебный элексир всё мешала и мешала подкрашенное свекольным соком тесто и так и норовила залезть в него пальцем.

А когда начали выпекать – и вовсе обалдела. Совсем по-взрослому уперла руки в бока:

– Не так! Блины должны быть круглыми!

– Разве?

– Да! Так правильно!

– А у нас будут неправильные блины! – рисуя тестом кляксы свободной формы, улыбнулась Оксана. – Пробовала такие когда-нибудь?

Нет, она не пробовала. Но, недоверчиво откусив первый, с удовольствием уговорила следующие штук пять.

А ещё немного спустя даже перетащила на кухню свой альбом с карандашами.

– Это кто? – как бы между делом спросила Оксана. – Мишка?

– Кошечка!

– Ух ты! А почему она одна? Ей не грустно?

Марина мотнула головой, но, немного подумав, добавила:

– Потерпит. Просто у неё папа на работу ушёл. – И перевернула лист.

Тема закрыта. Понятнее не бывает.