Личное дело опера Иванова

Давить, так давить! Вот только и дальше смотреть становилось всё труднее – брови, будто в самоволку, неудержимо ползли из строгой кучи куда-то наверх, в умильный домик, а под ногами вместо твёрдой земли опять колыхалось чёртово облако. И ком в горле, который хочется сглотнуть, но тоже нельзя.

Положение спас помощник Петров. Ворвался в кабинет, потрясая кипой бумаг:

– Андрей Иванович, завал на сегодня! Два мордобоя, три жалобы, очередной УДОшник[2 - «УДОшник» (жарг.) – лицо, условно-досрочно освободившееся из мест лишения свободы и подлежащее постановке на учёт по месту проживания участковым уполномоченным милиции.

] и ориентировки на…

И замолчал, уловив, наконец, атмосферу. Но лёд тронулся. Андрей с облегчением протянул руку:

– Давай! – Забрал бумаги. – Далеко не убегай, сейчас рапорт подобью и на участок рванём. Оксана Васильевна, если у вас по существу ничего нет, то не смею задерживать. И обратите внимание, там, на двери снаружи, указаны мои приёмные дни и часы. – И, давая понять, что разговор окончен, демонстративно раскрыл папку с обращениями.

 – До свидания.

И она вдруг очнулась:

– Нет, подождите! Я… – суетливо зарылась в лежащий на коленях пакет, – я принесла вам… – достала вчерашние рекомендации и ещё какие-то новые бумаги. – Вот, я принесла дополнительную характеристику из института и отзыв с прежнего места работы. Он, правда, в свободной форме, но это только потому, что времени было мало, и я…

Она ещё что-то лепетала, раскладывая на столе бумаги и неловко пытаясь отодвинуть лежащее перед ней печенье, а Андрей смотрел на неё… и уже почти ненавидел.

За голос её мягкий, за вновь вспыхнувший взволнованный румянец и порхающую на скуле тень от длинных ресниц. За то, что ресницы эти сегодня были подкрашены ярче вчерашнего и вдобавок подведены стрелками. И помада на губах, которой вчера не было.

Машинально бросил взгляд на свой стакан – чистый. Не успела ещё.

А ещё, вчера не было духов. Ландыш, сирень? Да, что-то такое, весеннее. И лак на ногтях сегодня ярче.

И бусики на шее появились…

Скользнул взглядом ниже, по фигуре. Спохватился, раздражённо прикрыл глаза.

Финтифлюшка бестолковая. Очередная.

– Что скажете? – наконец выдохнула она.

Андрей открыл глаза.

– Я вам ещё вчера всё сказал. Вы не подходите.

– Но…

– До свидания!

Прикрикнул так, что даже Генка Шевцов удивлённо поднял голову от изучения ориентировок. Краснова же обиженно поджала губы и сбежала, так и оставив все свои бумажки на столе.