Пепел на венце

Девицы не успели обрадоваться гибели прежних хозяев, как вновь попали в плен. Причем визгов и возмущений заметно прибавилось.

Я толкнул Камила, усердно мнущего грудь смуглой рабыне с короткими волосами, и вытащил из кармана драгоценную жемчужину.

– Вы не поверите, друзья, что я нашел! Камил, тебе больше не придется зарабатывать деньги, участвуя в пытках. Там столько богатства! Красота в моих руках – еще мелочь.

– Но мне нравится мучить, – не слишком внятно пролепетал захмелевший наемник.

– Не важно.

Идемте все – это что-то! Возьмите несколько факелов, там тьма-тьмущая.

Кто-то неохотно отстранил от себя девиц, кто-то мигом вскочил на ноги. На месте остался только Эстель, его ближайший сподвижник и один из новоприбывших наемников, совокупляющийся с рабыней. Наверное, оглох от страсти. Сопящего в тюках и подушках пьянчугу я даже не заметил.

Командира моя удачная находка совсем не заинтересовала. Видимо, его жалование позволяло получать сопоставимое богатство и без грабежа. Он позволил нам завладеть всеми обнаруженными сокровищами при условии, что мы сможем поделить их без драки.

Условие нас более чем устраивало.

Наемники столпились перед сараем. Каждый хотел войти первым, чтобы схватить цепкими лапами самые привлекательные вещи. Я поморщился и уж хотел воззвать к их здравому смыслу, как вдруг вперед вышел Камил, лицо которого под светом факела выглядело угрожающе, и уверенно сдвинул балку на двери. По отряду прокатилось недовольное бурчание.

– Вошел в шатер первым, войду и сюда.

Фосто сказал, что обиженным все равно никто не уйдет, так что нечего тут зубами клацать.

Благо, препирания долго не продлились – добыча сама себя не растащит.

Воины копошились в ящиках, срывали нависающие над головой шелка, плевались соломой и непрестанно нахваливали то одну, то другую находку. Безусловно, сегодняшняя ночь одарила их всеми благами, которые доступны простому человеку с оружием в руке.

– Тут и развернуться-то негде, – заулыбался Камил.

 – Все добром заставлено.

Никто и не обратил внимания на то, что я пропустил всех и едва переступил порог.

Все было хорошо, пока один из налетчиков справа от входа не разворошил ящик с шерстью, бархатом и кружевами и, шмыгнув носом, проворчал:

– Какой знакомый запах, – он поднял перед собой пробитую бутыль с остатками алкоголя, чуть придвинул источник света. – Кто такой криворукий?

Он повернулся к толкающимся соратникам, которым не было до него дела.