Правда о любви

– Столь неукротимый напор ужасает меня. Я чувствую себя почти больным. И сейчас июнь, неужели они не знают, что сезон охоты закончен?!

Джерард задумчиво уставился на друга. Барнаби был третьим сыном графа и унаследовал значительное состояние от тетки по материнской линии. Поэтому он, как и Джерард, был идеальной мишенью для матримониальных поползновений матрон с дочерьми на выданье. И хотя Джерард часто пользовался живописью как предлогом избежать самых опасных приглашений, Барнаби, увлекавшийся расследованием преступлений, такой возможности зачастую не имел.

– Полагаю, – размышлял вслух Барнаби, – я мог бы поехать к сестре, но боюсь, она стала так же опасна, как и остальные. Если она пригласила Оглторпов погостить этим летом… – Он выразительно содрогнулся.

Джерард фыркнул и потянулся за кофейной чашкой.

– Если ты готов сбежать от злосчастной Мелиссы, мог бы поехать со мной в Корнуолл.

– Корнуолл?

Голубые глаза Барнаби широко распахнулись.

– А что там, в Корнуолле?

Джерард стал рассказывать.

Барнаби встрепенулся.

– Учти, – предупредил Джерард, – там будет по крайней мере одна незамужняя леди, а где одна…

– Там обычно и вся стая, – кивнул Барнаби. – Тем не менее я умею с ними управляться. Меня деморализовали именно Мелисса, ее мамаша и семейные связи.

Вышеуказанная деморализация, очевидно, оказалась довольно короткой и малодейственной: Барнаби уничтожил последнюю колбаску, после чего соизволил спросить:

– Итак, когда мы едем?

Джерард встретился глазами с другом.

– Сегодня же напишу управляющему Трегоннинга. Нужно захватить побольше кистей и красок, удостовериться, что все остальное в порядке… скажем, в конце следующей недели.

– Превосходно!

Барнаби поднял чашку, словно бокал с вином, осушил и потянулся к кофейнику.

– Думаю, что до той поры я залягу в укрытие.

Двенадцать дней спустя коляска Джерарда проехала между двумя выщербленными каменными столбами с прикрепленными к ним табличками, возвещавшими о том, что именно здесь и начинается Хеллбор-Холл.

– Далековато от Лондона, – заметил сидевший рядом Барнаби, с любопытством оглядываясь вокруг, удивленный и немного заинтригованный.

Они выехали из столицы четырьмя днями раньше и с тех пор были в пути, останавливаясь пообедать и переночевать в понравившихся гостиницах.