Правда о любви

Но десять лет назад из чистого любопытства попробовал рисовать портреты семейных пар. Вейн и Пейшенс стали его первыми моделями; портрет сейчас висел над камином в гостиной в их кентском доме, где его видели лишь члены семьи. После первого Джерард написал еще несколько портретов родных и близких, но и они неизменно украшали комнаты, закрытые для посещения посторонних. И все же страсть к решению сложнейших задач по-прежнему его манила: в конце концов Джерард решил написать портреты близнецов Кинстер – Аманды, графини Декстер, и Амелии, виконтессы Калвертон, с сыновьями-первенцами на руках.

Портретам предназначалось оказаться в загородных домах, но те члены общества, которым посчастливилось увидеть их в Лондоне, подняли такой шум, что члены Королевской академии искусств умоляли, буквально умоляли позволить выставить работы на ежегодной выставке портретов. Внимание польстило Джерарду, он позволил себе сдаться. И до сих пор жалел об этом.

Вейн весело разглядывал шурина.

– До чего же трудно быть знаменитостью!

Джерард презрительно фыркнул:

– Стоило бы назначить тебя своим агентом и позволить иметь дело с ордой матрон, каждая из которых твердо убеждена, что именно ее дочь – идеальная модель для моего следующего великого портрета.

Пейшенс продолжала покачивать Мартина на коленях.

– Это всего лишь один портрет.

Джерард покачал головой:

– Но это делается совершенно не так. Выбор модели сопряжен с величайшим риском. В настоящее время моя репутация выше всякой критики.

Но всего один неудачный портрет может серьезно ей повредить. Следовательно, я отказываюсь потакать желаниям моих моделей или их родителей. Я рисую все, что вижу, а это означает, что лорд Трегоннинг и его дражайшая дочь, вероятнее всего, будут жестоко разочарованы.

Дети не находили себе места. Пейшенс поднялась, когда в комнату заглянула няня, и поманила коренастую особу.

– Дети, пора пить чай. Сегодня хлебный пудинг, не забудьте.

Джерард едва заметно улыбнулся, заметив, что соблазн хлебного пудинга явно перевешивает желание остаться с дядей.

Мальчики соскользнули на пол и вежливо попрощались. Отец помог слезть Терезе. Та послала дяде поцелуй и наперегонки с братьями выбежала из комнаты.

Пейшенс отдала малыша няне, закрыла дверь за своим выводком и вернулась в кресло.

– Так почему ты мучишься? Просто отклони приглашение его сиятельства.

– Вот именно…

Джерард рассеянно пригладил рукой волосы.