Сколько стоит любовь?

Она едва не упала ему на грудь!

Его язык раздвинул ее губы еще шире. Безжалостное и неспешное, это вторжение стало еще более интимным, эротичным.

Она дольше не могла противиться ему, да и себе тоже и капитулировала. Все преграды рухнули.

И Диллон понял это. Приходилось вести войну с собой, чтобы не реагировать, не проявлять чувств. Больше всего он мечтал прижать ее к дереву, поднять юбки и погрузиться в распутное тепло.

Он победил, восторжествовал, но не ожидал, что битва зайдет так далеко. Распознав ее цели, он отплатил той же монетой.

Она оказалась достойным соперником, ответила ударом на удар, отчаянно защищаясь до тех пор, пока они не достигли критической точки в танце страсти.

Какая-то часть сознания, до сих пор ему неведомая, подогреваемая жарким желанием, напомнила ему, что все это начала она. Он принял ее вызов, и не должна ли она теперь платить запрошенную цену?

Держа ее в объятиях, остро ощущая каждый изгиб роскошного тела и сочных губ, искушение овладеть ею, он мечтал закончить то, что начала она.

Это было бы достойным завершением ночи.

Почему вдруг эта женщина показалась ему беззащитной и очень уязвимой?

И пусть эта, темная сторона его души хочет, жаждет взять ее, он не сможет заставить себя причинить зло этой женщине.

Потребовалось немало усилий, чтобы прервать поцелуй: слишком далеко зашли они по дороге страсти, чтобы просто остановиться и отступить. Ему следует вернуть ее назад, в обыденный мир, шаг за шагом отступая от пропасти, на краю которой он еще не бывал.

И осознание этого помогло ему справиться с собой.

Диллон поднял голову и взглянул на ее распухшие губы. Он не был нежен!

Девушка глубоко вздохнула. Ресницы затрепетали и поднялись, открыв блестящие глаза цвета потемневшего изумруда. Вуаль иссякающего желания медленно таяла.

Он продолжал смотреть в эти глаза, пытаясь игнорировать биение жара в крови, по-прежнему до самых кончиков пальцев ощущая волнение ее вздымающейся под бархатным жакетом груди, пока она старалась отдышаться.

Оба они понимали, что случилось. Она бросила вызов и убедилась, что силы неравны, манипулировать им ей не удастся.

Он не смог удержать циничной самодовольной улыбки.

– Насколько я понял, вам все ясно.

Ее глаза яростно сверкнули, но она слишком хорошо владела собой, и поэтому не ответила.

Он смотрел ей в глаза еще несколько секунд, прежде чем медленно, очень медленно разжать руки.