Единственная

Муравей на скатерти сидит и не уходит, а у меня даже доли сомнений нет, представляешь? Думаешь, я с ума схожу, а я тебе так отвечу: лучше уж верить во всякую мистику, чем поверить в то, что он совсем тебя покинул.

– Тётя Лиза, Вы ведь знаете, что я бы никогда так не подумала, – покачала головой Аделаида.

– Да шучу я, малышка. Просто… Никому я об этом не говорила, а тебе говорю. Потому что знаю, поймёшь меня.

– Ваш муж был удивительным человеком, тётя Лиза. Я думаю, он бы сделал всё, лишь бы остаться рядом с Вами навсегда, – улыбнулась девушка.

– Вот и я так думаю, – усмехнулась Елизавета. – Жалко, конечно, что персиков больше нет.

Аделаида рассмеялась вслед за Елизаветой и почувствовала, как, наконец, ушло то чувство накрывающего одиночества, которое разъедало её изнутри. Стало проще дышать, в горле словно растворился комок, который появился там вместе с белой простынёй на теле тётки. Сидя за столом, смотря на соседку, жующую кекс и стремящуюся не думать о своих проблемах, девушка поняла, что решение вернуться в Авуар де Луе оказалось самым правильным за последнее время.

Глава 2. Дом.

Аделаида решилась выйти из дома соседки только после полудня. Солнце уже полностью взяло бразды правления в свои руки, превращая улицу в бурлящую лаву с горящими от температуры листьями деревьев и кипящим асфальтом. Абсолютно чистое, голубое небо даже не пыталось создать облачко для спасения уставших от жары жителей города, но, как сказала Елизавета, уже через неделю по прогнозу должны начаться дожди.

Так всегда бывает в Авуар де Луе. Сначала лето приходит, принося вслед за собой не только яркое солнце, но и удивительную жару, во время которой никто не хочет работать. Поэтому даже многие предприятия замедляют свой ход. Но проходит неделя, вторая и уже в середине июня на город выливаются дожди, даря людям столь желанную прохладу.

Изнывающие от солнца птицы пытались спрятаться в тени деревьев, но даже там, казалось, ничто не могло спасти от зашкаливающей температуры.

Медленно открывая раскалившуюся калитку, Ада отдёрнула руку, не ожидая, что металл окажется настолько горячим. Казалось, всё на самом деле превратилось в сплошную лаву. Страшно представить, какая духота ожидала девушку в доме, особенно после того, как его шесть лет никто даже не пытался открыть.

Шесть лет… Аделаида тяжело вздохнула, отыскивая в сумке ключ с привязанной бумажкой, на которой корявым почерком Татьяны было написано: «Дом Гриши».