Галстук для моли

Увидев, сдержанно кивнула и попросила зайти к ней завтра в конце рабочего дня, дабы получить зарплатную карточку. Долларовую. Сделанную по ускоренному заказу.

При этом две другие девицы отвернулись, перешептываясь, а ее взгляд блуждал по мне потерянным странником, прицельно замирая то на груди, то на лице, то на туфлях.

– Спасибо большое, зайду, – ответила я, нервно поправляя очки. От столь неприкрытого внимания стало не по себе. – А почему долларовую?

– Так ведь вы с… эм-м, – тут Регина многозначительно скривила губы, пытаясь родить улыбку, – Александром Сергеевичем летите в Израиль.

Хотела сказать с нашим, но, быть может, это лишнее?

Я вскинула брови и подождала пару секунд пояснения. Его не последовало.

– Почему же? Говорите «нашим», даже можете его «вашим» называть. Как привыкли, так и делайте, – сказала и ринулась делать боссу обещанный кофе, пока он сам за ним не пришел, громко ругая нерасторопную Рыбкину.

– Заказали уже купальник? – обернулась Карина, озаряя кухоньку белозубой улыбкой.

 – Что-то откровенное нужно. Пафосное. Все-таки через Тель-Авив летите.

Включив нужную программу для варки кофе, я пожала плечами и, продолжая смотреть перед собой, а не на собеседниц, ляпнула:

– Малкин сказал, что выберем все на месте. Чтоб я время не тратила здесь. Он же без меня как без рук.

Прекрасный женский коллектив затих. Мне кажется, они даже дышать перестали. Только шеи немного повытягивали вперед в ожидании пикантных подробностей.

– А я ему и говорю, – забрав чашку с кофе, обернулась к дамам.

 – «Как скажете, начальник. Только я тех мест совсем не знаю, где там соответствующую одежду купить – понятия не имею…»

– А он? – нетерпеливо кивнула Карина.

– Вот так сделал, – и я щелкнула пальцами на манер шефа, криво улыбаясь. – Решит, значит.

– О-о-о, – протянула Светочка, испуганно глядя на Регину. – Делай карточку. Лучше с этим не тянуть.

– Смотри, – Карина вздернула длинный указательный палец вверх, – поиграет с тобой и бросит. Потом наплачешься.

– Знаю, – горестно вздохнула я. – Но это же Израиль.

И с этими словами, прихватив их же печенье, покинула кухню под осуждающе-завистливые взгляды коллег.

Не знаю, для чего разыграла весь этот спектакль. Глупость, конечно, несусветная, но они так бурно реагировали, что отказать себе в удовольствии уже не получилось.

Малкин встречал меня задумчивым взглядом, словно уже догадывался, что я половине дам растрепала про его ко мне интерес, и даже подыгрывал.