Владелец моего тела

Его обнаженная грудь не вздымалась, и я уже поверила, что сумела пронять этого мужчину. Всхлипнула еще раз.

Но в следующий миг он протянул руку к моей щеке, провел пальцем по скуле вниз, размазывая слезинку до самого подбородка, а потом властно заставил вздернуть его вверх.

– Что угодно, говоришь? – прошипел он, и пальцы крепче сжали низ лица, не давая отстраниться и заставляя смотреть в потемневшие глаза. – Отработать, значит, согласна…

Я попыталась что-то пискнуть. Дернулась, чтобы сбежать.

Интуиция била в колокола и требовала уносить ноги, потому что Адам Браун медленно приближался, уничтожая сантиметры расстояния между нами. Пока не впился в мои губы злым поцелуем.

Я замычала, попыталась ударить, но мою руку перехватили за запястье, продолжая сминать любое сопротивление настойчивыми губами и дерзким языком, ворвавшимся в рот.

Жар, исходящий от мужского тела, стал невыносимо близким и напугал до чертиков, Адам с силой поднял меня с колен и, не прекращая целовать, подтянул к себе, вжимая в обнаженную грудь.

Я тут же уперлась в нее ладонью, чтобы отстраниться, но под пальцами чувствовала лишь каменные мышцы и вершинки его сосков. И я предприняла единственное, что было возможно в этой ситуации для получения свободы, – впилась ногтями в нежные ореолы, заставляя Адама зашипеть и выпустить меня из рук.

– Стерва! – выдохнул он, едва ли не отшвыривая меня от себя куда подальше, а сам вскочил с кресла и подлетел к окну.

Я же свалилась на пол, больно ударившись коленями, но благодарила Господа за то, что получила право на свободный вдох.

– Что вы себе позволяете?! – наконец нашла в себе силы произнести, глядя в широкую спину профессора, и ждала, когда же он обернется. – Вы же мой преподаватель… У вас должна быть этика! Я расскажу обо всем совету попечителей! Вы вылетите с работы за домогательства!

Мужчина подошел еще ближе к окну. Оперся лбом о холодное стекло и сжал кулаки, я видела, как вздулись вены на его руках от напряжения.

– И что ты расскажешь? – не оборачиваясь, спросил он. – Что сама приперлась ко мне в квартиру, встала на колени и умоляла не отправлять за решетку твою сестрицу-наркоманку?! Нет, Фелисити, теперь ты будешь молчать и станешь делать все, что я захочу.

Его голос казался похожим на шипение раскаленного металла, падающего в ледяную воду, а вот звучание своего я не узнала:

– Что вы имеете в виду?

– Скажем так.