Успокой меня

Прошло уже секунд двадцать, девушка не сходила с места.

– Извините, может, вы пройдете вперед или просто присядете? – нервно предложила я, желая поскорее сбежать отсюда и забыть о неприятном инциденте. – Я бы хотела наконец выйти из самолета.

– Ох, простите, сейчас мы отойдем… Да, мой хороший? Да, мой сладкий? Ах ты мой милый…

Тут мне стало совсем нехорошо. Дело в том, что я сирота. Своих настоящих родителей никогда не знала, сменила за жизнь четыре семьи, так нигде и не пригодившись, и совсем разучилась воспринимать ласку.

Она казалась мне приторно-сладкой и вызывала приступы неловкости.

– Мэм, пожалуйста… – тихо проговорила я, наблюдая, как та продолжает тискать своего карапуза и уже явно забыла, что здесь не одна. Пришлось добавить тверже: – Женщина…

– Вот именно! – вдруг негодующе отозвалась та. – А вы как будто не женщина! Неужели не понимаете, что мне нужно успокоить ребенка?!

– Что там? – к мамаше подошла другая дама, ушедшая до этого вперед.

– Генри плачет. Похоже, кто-то сильно его напугал! – пожаловалась та, что преградила мне дорогу, многозначительно косясь в мою сторону.

Ну вот, началось…

– И не стыдно?! – ни к кому конкретно не обращаясь, заявила явно подружка мамочки. – Люди стали такими бесчувственными!

– Вы идете или нет? – меня ткнули в спину. – Сколько можно стоять?!

Я же, прикрыв глаза, считала до двадцати, как учил маршал Пастерс, уверяя меня, что нервные клетки не восстанавливаются, а мои срывы слишком дорого обходятся бюджету Министерства юстиции.

Стало быть, теперь я должна быть максимально тихой и незаметной. Не привлекать внимания и не вступать в споры.

Нет, я не истеричка, просто не всех хотят убить крупные наркодельцы, лишь бы в суде не услышать моих показаний. Шесть месяцев я провела, скрываясь, колеся по стране и сменив кучу имен… Кому бы это пошло на пользу?

– Пожалуйста, пройдите на свободные сиденья и успокойте ребенка, – проворковала подоспевшая стюардесса.

И, о чудо, мамаша тут же послушалась, еще и пропела, благодарно улыбаясь:

– Конечно, простите.

Я закатила глаза и быстро прошла на выход, в который раз удивляясь, почему люди не слышат моего вежливого обращения, но спокойно воспринимают замечания других.

Первый контроль проходила, затаив дыхание и оглядываясь по сторонам, – привычка, выработанная за последние полгода. Дальше пошло по накатанной.