Стон и шепот

М-да, столько тысячелетий эволюции, а ты все такая же примитивная обезьяна, Соколовский. Тупая обезьяна.

Несколько удивил меня следующий зал, так как я никак не ожидал наткнуться на древнегреческую оргию. В помещении, стилизованном под грот, трахались несколько десятков человек. Не люди, а огромный организм, ведомый похотью. Ближайшую ко мне девку драли трое мужиков, а она только стонала, содрогаясь от наслаждения, и лихорадочно прыгала на члене толстяка, раскинувшегося на кушетке и выкручивающего ей соски.

А на “Олимпе” вдалеке какой-то атлет в лавровом венке изображал из себя Зевса, имея какую-то не особо молодую бабу, а гибкая красотка тем временем облизывала ему яйца.

Как понимаю, все, кто тут молодые и красивые – работнички этого замечательного местечка.

– Ты это мне хотел показать? – я перевел взгляд на Влада. – Безвкусную оргию?

Нет, зрелище, бесспорно, цепляло что-то в душе и, возможно, даже возбуждало, но все сходило на нет, стоило услышать противные чавкающие звуки, которые издавала шлюха, обрабатывая чужой член.

Такими темпами я точно стану импотентом…

– Нет, это все полная ерунда. Игрушки. Все самое интересное там, – Влад кивнул куда-то в сторону лестницы, ведущей в подвал здания.

– Да неужели? – мои слова просто источали сарказм. – “Золотой дождь” или изощренная зоофилия?

– Увидишь! – таинственно отозвался Соколовский и все так же уверенно двинулся вперед.

Подвальный коридор закручивался, складывалось впечатление, будто он огибает что-то в сердцевине дома, и я бы не удивился, выйди мы обратно к лестнице наверх, но Влад остановился, дернул одну из дверей и завел меня внутрь.

Комнатка была небольшой, буквально три на три метра, одна стена – глухое стекло, остальные просто серые, большое удобное кресло посередине. Даже с массажером.

– И что это? – обведя рукой пространство, спросил я.

– Терпение. Уверен, ты оценишь. – Влад просто лучился от собственной значимости в этот момент, будто готовился мне целый мир открыть.

 – Главное, помни: никто из присутствующих тебя не увидит, а голос будет изменен. В клубе соблюдают анонимность – это основное правило.

Он указал мне на кресло, а заодно небольшой микрофон, вмонтированный в подлокотник.

– Как только все начнется, ты сразу поймешь! – с этими словами он вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.

На всякий случай я убедился, что меня тут не заперли. Все начинало походить на идиотскую шутку или фильм “Пила”.