Богиня Чортичо. Про черную руку, питонцев, платье в горошек и красивую девочку из прошлого века

Будет даже лучше, чем было!

Я рыдала, всхлипывая, безнадежно, с подвывом. Александра Ивановна вышла из раздевалки, что-то шепнув нянечке. Я трогала руками то, что осталось от короны, кусочки стекла сыпались на пол, дождик отклеился, вата оторвалась.

– Построение старшая группа! – громко сказала музычка, и все дети стали в пары, а я продолжала рыдать и утирать слезы и сопли.

– Спокойно. Все дети идут в музыкальный зал, а мы вас догоним, – сказала Анна Федоровна и присела на корточки возле меня.

Я зарыдала еще горше. – Давай-ка успокоимся и пойдем с детьми в зал. Ты же выступаешь, – напомнила музычка.

– Ккк-ааа-ррро-нааааа! – показывала я на ошметки былой красоты.

– Это не беда, сейчас Александра Ивановна придет, она принесет тебе такую корону, которой ни у кого никогда не было! – радостно сказала Анна Федоровна, а Ольга Андреевна дала мне стакан с компотом:

– Попей, деточка.

Я умылась, поправила платье. Ольга Андреевна перевязала мой бант и пояс на платье, и тут пришла воспитательница.

В ее руках… Не может быть! Вот это? Это я могу надеть? Я? Мне?

– Корона Снегурочки! – радостно сказала Александра Ивановна. Только резинку нужно подтянуть. Надевай!

– Мне??? – я все еще не верила своему счастью. Это была даже не корона. Это был кокошник из проволоки, на которую нанизаны настоящие, как мамины, бусы. Кружевная, с висюльками. Высокая, нарядная. Настоящая снегуркина корона.

– Тебе! Давай быстренько, там все дети ждут, ты же открываешь утренник, – подхватила меня на руки Александра Ивановна.

В животе моем, как обычно в такие моменты, сделалось горячо, слезы моментально высохли, только вот мамы нигде не было. Я глубоко вздохнула и сказала:

– Спасибо, Александра Ивановна, – и всхлипнула в последний раз.

В зале было нарядно и празднично. Дети сидели на низеньких длинных скамейках вдоль стен, а родители-зрители на низеньких же детских стульчиках. Я вышла в центр зала, как мы репетировали.

Набрала воздух, и громко заорала:

– Время бежит всё вперёд и вперёд,

Вот на пороге стоит Новый год…

И в этот момент увидела, как дверь тихонько приоткрылась и в музыкальный зал вошла мама, а за ней папа, – они помахали мне и улыбнулись. Я им показала на корону рукой, обернулась на Александру Ивановну и продолжила уже более спокойно, но с выражением:

– Праздник пора начинать нам, друзья.

Пойте, пляшите, скучать здесь нельзя!..