Ночи под кипарисами

Буш прошел через кухню и покинул дом через заднюю дверь. Сайрус пытался решить, как начать разговор с Мэдж.

– Он хороший бухгалтер, этот Сэм Буш, – наконец произнес он, поворачиваясь к Мэдж. Она сидела за столом, подперев руками подбородок, и смотрела на него большими карими глазами. Слова здесь были не нужны. Она прекрасно понимала, какие чувства бушуют в его душе, и без труда разгадала его маневр.

Сайрус закрыл дверь и сел. В эту же минуту Милли, черно-белый той-спаниель Мэдж, устроилась у него на коленях.

Он машинально стал ее гладить. Обычно эта крошка с шелковистой шерсткой благотворно действовала на него, но только не сегодня.

Сайрус молчал и не сводил глаз с Мэдж.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Если Мэдж была чем-то расстроена, ее взгляд становился отрешенным, каким-то чужим. Как сейчас.

– Мэдж? Скажи же что-нибудь. Прошу тебя.

– Мы с Сэмом просто друзья.

Ему внезапно стало стыдно за свое поведение.

– Я знаю. Как ты думаешь, он хотел бы большего?

– А ты бы одобрил?

Все-таки ей удалось загнать его в угол, а он так старался этого избежать.

– Если ты именно этого хочешь, то, конечно, да. Ты бы его не выбрала, будь он плохим человеком.

– Единственное, что мне точно хорошо удается, – это выбирать друзей. Сэм очень порядочный человек. Он хочет быть для меня больше чем другом.

Сайрус нервно заерзал на стуле. Милли встала, потопталась лапами у него на коленях, покрутилась и вновь легла.

Мэдж усмехнулась:

– Моя девочка очень чувствительна, она сразу поняла, что ты напряжен, и занервничала.

– А ты спокойна? – спросил Сайрус и тут же пожалел о своем вопросе. – Ладно, забудем об этом. У меня нет никакого права лезть в твою личную жизнь.

Мэдж потерла рукой лоб.

– Что с нами происходит? – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Каждый раз, когда мы встречаемся, говорим не о работе или каких-то других делах, а только лезем друг другу в душу.

– Тебе это только кажется, – натянуто засмеялся Сайрус. – Просто у нас сейчас не самые простые дни, скоро все пройдет.

До тех пор пока не поймают убийцу Джима Захари, никто в Туссэне не сможет спать спокойно.

– Ох, он… Нет, я не могу в это поверить. Джим так любил эту церковь. Он часто приходил сюда, чтобы посидеть в тиши и покое. Иногда всего на несколько минут.

– Да, – вздохнул Сайрус и вспомнил, как последний раз встретил его перед собранием. – Я вчера видел Джима. Зашел в церковь буквально на минуту и говорил с ним.