Рыцарь, красавица, чудовище, шут. Съешь сердце – получишь любовь

У нее это украли – и убедили, что она продала душу, за гроши, за бесценок, в то время как продали ее саму без ее на то желания.

Агент Серрет встрепенулся, тело напряглось, превратилось в упругую пружину, во взведенный курок. Он был похож на дикого зверька, учуявшего опасность, принимающего решение в считанные секунды – атаковать или бросаться наутек. Вильгельмина пыталась понять, кого тот ей напоминает… Лесная куница! Каштановая шкурка, темные глаза-бусинки, острый нос и пушистый хвост.

Куницы – хищники. Вильгельмина еще не успела сообразить, что последует дальше, а агент Серрет уже бесшумно положил рюкзак на пол и начал плавно двигаться в направлении грабителя по противоположную сторону от прилавка, ноги его ступали бесшумно.

Их было не видно, они оба обладали тем уровнем слабоумия и отваги, чтобы не пригнуться, а с любопытством выглядывать из-за товарных рядов.

Кассир скрипела денежным ящиком, выкладывала купюры на стол, охранник с красным от натуги лицом, лежал, зажав уши, посреди открытого пространства зала.

Грабитель в белой пластмассовой маске, закрывающей все лицо, стоял напротив, в вытянутой вперед руке ходил ходуном пистолет.

– Что ты возишься, овца! Живее!

Оружие качнулось, кассир взвизгнула, по толпе застывших зевак пробежал ропот и писк. Если она и нажала тревожную кнопку, преступник уйдет раньше, чем прибудет полиция.

Вильгельмина в недоумении едва не открыла рот, лишь сняла очки и убрала во внутренний карман, когда Серрет вышел из-за прилавка, мимо лежащих на полу, дрожащих в ужасе тел, тем самым обнаруживая себя.

Кто-то уже ревел в панике, прячась за тележкой, кто-то снимал происходящее на камеру смартфона, снизу, растянувшись на блестящем кафеле, упираясь локтем в брендовую сумку.

Сюжет походил на постановку театра абсурда. Серрет просто ненормальный! Куда он идет – под пистолет?!

Вильгельмина огляделась по сторонам, словно пытаясь найти подтверждение – или опровержение – реальности, увидела только работника торгового зала, сжимающего кулаки в перчатках, то ли от негодования, то ли от беспокойства.

Тот будто ощутил взор золотоволосой девушки на своем затылке в кепке, повернул голову, взгляд Вильгельмины встретился с серыми льдинками глаз.

Вильгельмина смотрела на него не отрываясь, тот покачал головой.