Рыцарь, красавица, чудовище, шут. Съешь сердце – получишь любовь

Аллекс поставил чашку на стол, желудок протяжно взвыл возгласом голодной собаки, в повисшей паузе между репликами вой был отчетливо слышен.

– Мне пора, – забавно пуча глаза и улыбаясь, не скрывая казуса, произнес юноша. – Спасибо за помощь, мисс Густавссон.

Он взял планшет под мышку, поднялся с кушетки, молодая женщина последовала его примеру.

Когда Аллекс вышел на крыльцо, уже попрощавшись и отдав визитку – на случай, если Вильгельмина Густавссон что-нибудь вспомнит, – та окликнула его из двери.

– Агент Серрет!

Аллекс обернулся, занес ногу над ступенью, вечерний ветер холодным порывом растрепал копну каштановых волос.

– Может быть, странный вопрос, но… почему люди убивают, намеренно идут на убийство – в ситуациях, когда есть иной выбор?

Ступня агента Серрета вернулась на крыльцо, молодое лицо с россыпью веснушек приняло сначала удивленное, затем задумчивое и даже немного печальное выражение.

Аллекс ответил честно.

– Для некоторых убийство является единственным способом почувствовать контроль – над ситуацией, над человеком, над чем угодно.

Причина – всегда отчаяние. Ну и нарушенная логика – когда в картине мира считается совершенно обыкновенным вырвать человеку сердце и сожрать его.

– Спасибо.

– Не за что, – кивнул Аллекс, наблюдая, как створка медленно затворяется, и золотоволосая голова исчезает в кукольном домике.

Он легко сбежал по лестнице, ветер забирался под распахнутую куртку, желудок по-прежнему урчал и требовал ужина, но на душе почему-то было спокойно и даже радостно.

Среди пустоголовых богачей есть небезнадежные… Мисс Густавссон оказалась вознаграждением за тяжелый день дурацких опросов, косых взглядов и бессмысленной беготни по адресам клиентов доктора Гаштольда.

Жаль, что они вряд ли снова увидятся. «С ней было… – Аллекс пытался подобрать подходящее слово во внутреннем монологе. – Приятно…»

Он прекрасно понимал, что всего лишь посмотрел красивую картинку – как по телевизору, – с идеально гладкими лицами, отутюженными блузками и рубашками под цвет глаз, вкусным чаем и непринужденной беседой.

Пора возвращаться в прозаичную реальность – где есть и бедность, и боль, и уродство, и смерть, и убийство.

Аллекс был рад, что не всем следует знать, насколько мир может быть безумным в истреблении себя же самого. Он любил свою работу – и принимал разные ее стороны, от нудного общения со свидетелями до оперативного задержания, с перестрелками и замесом.

2.